ПИСЬМО ОТ ШУРЫ, 05.11.2018
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ
декабрь 2018 года
Ужин у Аркадия Ипполитова. Стол украшает букет синих гиацинтов, их сильный аромат слегка кружит голову. Мы сидим напротив друг друга, за чашкой чая обсуждая последние события.
Звонок телефона вырывает из уютной атмосферы. Шура энергичным голосом, с нотками радостного торжества, сообщает о готовящемся им с Николой завтрашнем походе в фонды Третьяковской галереи, чтобы отобрать рисунки Репина для нашей выставки. Просит кинуть ему на почту список рисунков, хранящихся в Третьяковке, которые я бы хотела видеть рядом со своими работами, чтобы он мог их запросить у хранителя и посмотреть вживую.
Разговор неожиданно прерывается, и я с растерянностью смотрю на Аркадия. Шура говорил с такой уверенностью и убеждением, что мысль о том, что я понятия не имею, какие рисунки хранятся в Третьяковской галерее, повергла меня в страшное смущение. Я почувствовала себя абсолютно безграмотной невежей.
Аркадий сидит, меланхолично куря сигарету и размышляя над Шуриной идеей. Хорошо зная наше с Николой творчество, он сразу сказал, что объединить столь разных художников может только совместная идея, над которой, не сговариваясь, мы в разное время параллельно работали. И это – серия картин на тему “Тарквиний и Лукреция”; идея назвать так выставку казалась простым и понятным выходом из сложившийся сложной ситуации. Что живопись Репина не дадут, он почти не сомневался. Но Шура не заговаривал с Аркадием на тему готовящейся им выставки, не спрашивал его совета, хотел всё сделать сам и только сам, поэтому Аркадий не вмешивался – и только с грустью подмечал, что еще много разочарований поджидает его друга на этом тернистом пути.
