Внимательный читатель заметит некоторые различия между "Макробиотикой" и "Идеальной пищей". Так, например, по Осаве, наиболее высоким классом продуктов, в отличие от Мартинуса, являются злаки, а не мякоть фруктов; по Осаве, возможно употребление некоторого количества мяса в пищу (я упоминал об этом) и т.д. С одной стороны, логика Мартинуса мне представляется более последовательной, с другой, взгляды Осавы (например, питание с акцентом на "инь" или "ян" в зависимости от природных и личных обстоятельств) -более конструктивными. Тот же придирчивый читатель найдет различие между этими указанными рекомендациями и тысячелетним индийским учением, например, Хатха-йоги, достойным всяческого уважения. Если Д. Осава настаивает на малом количестве воды, то Хатха-йога, напротив, требует пить ежедневно не менее 12 стаканов подогретой воды, причем только малыми порциями и только при чувстве жажды. Важнейшей рекомендацией Хатха-йоги является отсутствующее в других учениях неукоснительное требование тщательного и долгого пережевывания пищи, что позволяет не только многократно улучшить ее переработку, но и извлечь из нее пищевую прану, то есть особо высокий вид энергии, который, конечно же, подразумевается, например, Мартинусом в его теории о все более тонких вибрациях все более совершенной пищи, но здесь эта теория прямо и конструктивно претворяется в практику. Меня восхищает в Хатха-йоге ее комплексный подход к питанию, в частности, неразрывная связь потребления пищи с необходимостью регулярной очистки организма от шлаков.
Да, конечно, серьезный читатель увидит некоторые разночтения между всеми упомянутыми здесь учениями и великой "Аюрведой", где особенности питания человека определяются одним из трех психофизических типов, к которому он принадлежит. Тот же читатель обнаружит еще более заметные различия между древнеиндийской "Аюрведой" с этими ее тремя типами человеческого организма и восьмью - в таджикской "Мудрости веков" (при наличии еще редчайшего девятого типа - универсального). Ознакомившись же с книгой Адираджа Даса о традиционной кришнаитской кухне "Ведическое кулинарное искусство" с ее 133 рецептами вегетарианских блюд и с самыми этими блюдами, ваш аналитический разум тоже найдет повод для сравнения познанного здесь с узнанным там. Если йоги, например, вкушают прану из пищи, то кришнаитские повара стремятся внести особую благодать в пищу в процессе изготовления своих прекрасных изысканных блюд, предлагая ее Господу, который отведывает ее и тем самым одухотворяет. "Так обычная еда становится прасадом Кришны, а обыкновенный прием пищи представляется как трансцендентный акт поклонения Господу и любовного общения с Ним", - написано во введении к этой книге. Да, но разве не то ли самое, что исповедует Мартинус о связи материального с божественным, слышим мы в словах Мунунда Госвами, одного из духовных вождей сознания Кришны: "Если вы едите обыкновенную пищу, вы только развиваете в себе страстное желание наслаждаться этим материальным миром, но если вы едите прасад, то с каждым съеденным куском в вас усиливается любовь к Богу"? Так же, как и у Мартинуса, вегетарианство здесь - не только система питания, но и неотъемлемая часть философии и образа жизни.
И в то же время: Мартинус выступает против прямых и чрезмерно острых приправ (и я с ним согласен - по отношению к европейским, в частности русским людям), а Ведическая кухня ими перенасыщена; йоги советуют употреблять в еду пищи немного и простой по составу, а Ведическая кухня рекомендует питание из многих блюд, а по праздникам и вообще устраивать пиры разливанные, с необозримым количеством блюд; П. Брегг считает правильным питаться только тогда, когда подступает чувство голода, Ведическая же кухня регламентирует прием еды в строго определенные часы. Д. Осава категорически против употребления молока в последетенышевом возрасте, ведическая же кухня допускает не только кисломолочные продукты, но и цельное коровье молоко, и т.д. Различий, как видим, немало. Число их увеличится еще более, если мы начнем вникать в классические и современные пособия, посвященные натуральному питанию.
На мой взгляд, все подобные разночтения абсолютно объяснимы: они определяются не столько различным национальным опытом их создателей, сколько несовпадением временной координаты их нахождения на общем пути к богочеловеку. Дорога эта достаточно широка и предполагает различные варианты движения по ней. Принцип дополнительности - вот что объясняет отмеченное выше внешне противоречивое множество. Каждый из продвигающихся по пути к реальному совершенству способен найти здесь свой индивидуальный путь.
