Машина была вся в коричневой грязи, и через окна едва можно было что-то разглядеть, но важно было только то, что беззаботный смех Оливии эхом разносился по салону. Если что-то и могло отвлечь ее от всякого запутанного дерьма, так это грязь. Гонка по грязи на внедорожнике как-то освобождала; полет в воздухе над ямой и то мягкое чувство, когда на пути вниз твой желудок переворачивается. Это было захватывающе и заставляло забыть о всякой прочей фигне. Я вспомнил детство, тогда веселее всего было играть только, когда игры были связаны с грязью. Взрослые всегда пытаются избежать этого и остаться чистыми, но иногда ты просто нуждаешься в чем-то этаком.
Быть грязным — это часть жизни. Веселая часть.
Время от времени, когда я резко попадал в яму или сильно ускорялся, Оливия тихо вскрикивала, но огромная улыбка не покидала ее лица с тех пор, как я начал. Я обожал эту улыбку. И ради этой улыбки, я сделал бы все, что угодно.
Мы продолжали гонять, пока солнце не начало заходить, а урчание наших желудков не напомнило нам, что со вчерашнего утра мы ничего не ели. По пути домой мы остановились на ужин, а когда проезжали пляж, Оливия попросила меня затормозить.
— Ты чего? — спросил я, забеспокоившись о том, что ей могло стать плохо, или, что день был слишком трудным, и у нее своего рода эмоциональный срыв.
Девушка озорно сверкнула глазами.
— Есть ещё одна легкомысленная и безответственная вещь, которую я хочу сделать.
Она выскочила из машины и побежала в темноте по песку. Я последовал за ней, тщетно просматривая пляж в поисках каких-либо следов Оливии. Стояла кромешная тьма и единственным источником света стало бледное сияние луны на небесах. Когда я двинулся дальше по пляжу, глаза начали привыкать к темноте, и я едва не споткнулся о пару туфель. Туфель, принадлежащих Оливии.
Я поднял их и продолжил путь. Когда я прошел возле бледно-розовой футболки, в которую она была одета, губы сами собой изогнулись в ухмылке, и я ускорил шаг. Следовал за дорожкой из одежды, встречая по пути ее джинсовые шорты, лифчик и, в конечном итоге, трусики Оливии. Я посмотрел вверх и, когда нашел глазами ее, с трудом шагающую в воде, без единого кусочка ткани на теле, едва не проглотил свой чертов язык.
Ее мягкая кожа сияла в свете луны, а четко очерченные изгибы ярко контрастировали с темными водами океана. Светлые волосы каскадом спускались по спине, развиваясь на легком бризе и лаская хрупкие плечи девушки.
За всю свою жизнь я не видел ничего прекраснее.
Оливия посмотрела на меня через плечо и ее глаза засверкали, встретившись с моими.
— Ну, присоединишься ко мне или как?
Действуя молниеносно, я все равно раздевался слишком медленно.
Бросив одежду на песок, я тоже зашел в воду. Нагретая за день палящим летним солнцем вода дарила изумительное чувство свежести.
Подойдя к Оливии сзади, я прижался своим телом к ней и обнял ее за талию, притягивая ближе к себе. Приблизившись губами к ее уху, я прошептал:
— От тебя у меня перехватывает дыхание, Лив.
Девушка задрожала и выгнулась мне навстречу, самым соблазнительным способом прижав свою округлую, идеальную попку к моему каменному члену. Я провел рукой по ее животу и опустился между ее ног, пробежавшись пальцами по ее скользкому жару. Оливия застонала, откинув голову мне на плечо, когда я одной рукой обхватил ее грудь, а второй продолжал потирать ее киску.
Я потянул Оливию туда, где вода была глубже. Океан был спокойным и относительно неподвижным. Вода плескалась о наши плечи, когда я развернул девушку лицом к себе.
— Спасибо за сегодняшний день, — мягко сказала девушка, оборачивая вокруг меня руки и ноги. Она нежно прижалась ко мне губами, но я нуждался в большем. Запустив руки ей в волосы, я углубил поцелуй и легонько прикусил ее нижнюю губу. Оливия раскрыла губы и впустила меня внутрь, переплетая свой язык с моим. Она издавала сладкие, сексуальные звуки.
Девушка идеально прижималась ко мне, и скользнуть в нее было бы очень легко, но ощущения были слишком удивительными, чтобы спешить. Я хотел растянуть время и насладиться тем, как ее влажное, сексуальное тело скользило напротив моего. Тем, как ее соски свернулись в горошинки на прохладном ночном воздухе и задевали мою обнаженную грудь. Тем, как океаническая вода бурлила вокруг нас, согревая каждый сантиметр уже и так разгоряченной кожи.
Я начал прокладывать дорожку из поцелуев вниз по ее шее, вдоль ключицы к ложбинке между грудей. Оливия выгнула спину, и я взял один сосок в рот, посасывая и облизывая, пока она извивалась в моих руках. Из-за воды в океане ее кожа стала соленой, и этот вкус на губах сводил меня с ума. Подтянув девушку ближе к себе, я медленно водил своим твердым членом вдоль ее киски, пока мы оба больше не могли этого выносить. Передвинувшись, я погрузился в нее, и громкий рык вырвался из моих губ. Никогда не чувствовал ничего лучше. Оливия была тесной и чертовски потрясающей, а наши тела подходили друг другу, словно две части одного пазла.
Пальцами она впилась мне в плечи, когда девушка подалась бедрами мне навстречу.
