Мне сразу же понравились Эми и Сэди. Эми была невероятно дружелюбной, спокойной и с ней было легко общаться. Она одна растит четырехлетнюю дочь, так что я сразу невероятно зауважала ее. Я собственными глазами видела, как тяжело быть матерью-одиночкой, но очевидно, что она была отличной мамой. Сэди была милой и очаровательной. Казалось невозможным не улыбаться рядом с ней. Хотя обе квартиры в доме были отдельными, было бы неплохо общаться с Эми и Сэди, и надеюсь, лучше узнать девушек.
Верхний этаж был пустым, так что, слава Богу, я могла въехать прямо сейчас. Я подписала договор об аренде и выписала Эми чек, готовая обустраиваться. Она помогла мне разгрузить несколько сумок, которые я взяла с собой и, предложив как-нибудь зайти на бокал вина, оставила меня распаковываться и привыкать к новому дому.
Я посмотрел вниз на противника, мне нужно время, чтобы аккуратно его изучить и разработать план нападения. Мы стояли друг напротив друга в кругу, очерченном мелом, на холодном цементном полу в подвале. Нас окружали десятки людей, в последнюю минуту перед началом боя выкрикивающие ставки. Затхлый, с запахом пота воздух звенел от адреналина, но я отбросил все и нацелился на мужика, который попытается выбить все дерьмо из меня, как только прозвучит гонг. У него смертоносное выражение лица, но ему не получится запугать меня. Я уже выиграл этот бой; просто он ещё об этом не знает.
Мои губы изогнулись в улыбке. Скоро парень все поймет.
– Чего улыбаешься, ты, слабак хренов? – провоцировал он. – Ты даже уже не морпех. Ты ни хрена не можешь, Портер. Мне почти жаль, что они поставили меня против такого несчастного инвалида, бывшей морской задницы.
Моя улыбка стала шире. Не мог дождаться, чтобы преподать этому засранцу урок. Морпехи бывшими не бывают. Если стал морпехом, то всегда им будешь. Тот факт, что я признан «непригодным» для действительной службы, ничего не меняет. Меня взбесило то, что такой кусок дерьма не понимает этого. Если бы у меня не было частичной потери слуха на левое ухо, или «акустической травмы», на которую ссылались врачи, я все ещё был бы за рубежом вместе с остальной моей группой. Все во мне хочет быть там, бороться за свою страну бок о бок с ними. Но я застрял здесь, с почестями отправлен в запас и вынужден уйти в отставку, а мне ещё нет тридцати.
Мое тело все ещё гудело от энергии и смертоносной силы морского пехотинца. Мозг все ещё функционировал и разрабатывал стратегии, как у морпеха. Единственный способ притупить чувства – это выбивать дерьмо из других парней, вот почему я участвую в подпольных боях. Это были исключительно военные – кого-то уволили по какой-то причине, кто-то не был на действительной службе – но никогда посторонние. Посторонним доверять нельзя, все было чрезвычайно секретно, потому что если бы здесь поймали какого-то действующего военного, его бы тотчас вышвырнули. Уверен, в разных подразделениях вооруженных сил существовало соперничество, и там болтали много всякого дерьма, но также были и доверительные отношения. Мы все были воинами. Бойцами.
Мы собирались вместе каждые несколько недель и некоторые люди дрались, в то время как остальные просто смотрели и делали ставки. В конце концов, все мы искали одно и то же: способ выпустить пар, чтобы и дальше функционировать в наших «нормальных» жизнях. Никто никогда не получал серьезных травм. Всегда кому-то поручали следить за боем и заботиться о том, чтобы он не вышел из-под контроля. В этих боях было что-то, что отличало их от обычных драк в баре и поднимало на уровень или два выше.
Риз – он был здесь главным и организовывал все бои – отправит массовую рассылку SMS о предстоящем бое и даст знать, когда и где он будет. С военной базой Пэррис-Айленд и крепостью поблизости, здесь никогда не было недостатка в бойцах или зрителях. Места проведения чередовались между разными подвалами, гаражами и складами в этом районе, обычно каждые несколько недель или около того. Риз принимал ставки на победителя, и это было безумие, сколько денег люди готовы выбросить на ветер за один бой. Я участвовал в этом ради денег, и меня точно не задевало то, что я зарабатывал на этом приличные суммы каждый раз, когда выигрывал. А выигрывал я часто.
Описание точно соответствовало дикой действительности, но бои обеспечивали отдушину для тех, кто в этом нуждался, и это проводилось в контролируемой среде, что делало их более безопасными. До того, как я нашел эту группу, гнев практически съедал меня заживо и я завязывал драки с незнакомцами, чтобы выпустить свое отчаянье. Для всех было бы лучше, чтобы моими противниками были добровольцы. Стоит ли говорить, что драка становилась намного лучше, если противник имел такой же уровень подготовки, как я.
А ещё это чертовски бодрит.
Некоторые люди для этого ходят к психологу, некоторые – принимают таблетки, а я занимаюсь этим. Вот моя психотерапия. Моя кратковременная доза свободы. Освобождение было мимолетным, и я был не настолько тупым, чтобы верить, что это лечение, но бои – это все, что у меня было.
