Я крепко зажмурил глаза, но несколько слезинок все-таки скатилось по щекам. Вытерев их, я посмотрел на Оливию и заметил, что она тихо плакала. Она не сдерживала слезы, а потом потянулась к моей руке и крепко сжала ее.
Все время, пока девушка читала, я ждал, когда в меня ударит вспышка боли или разочарования, но этого не произошло. Наоборот, их слова принесли мне облегчение, которое пронеслось через меня и вернуло меня к жизни. Я даже почувствовал, как камень упал с души, когда до меня дошло – они ни в чем меня не винят. Их жизни не были наполнены скорбью и печалью, эти люди не чувствовали злости или ненависти, а их слова были полны надежды и силы исцеления. Если они смогли жить дальше, почему бы и мне не поступить также?
Я всегда думал, что если перестану грустить, то это будет значить, что я больше не скучал по Тэдди или забыл его. Было время, когда я ловил себя на том, что смеялся или просто улыбался, и мощная волна вины ударяла по мне – как ты можешь быть счастливым, если потерял своего лучшего друга?
Хотя его родители были правы. Тэдди хотел бы, чтобы мы помнили только хорошие моменты, а не жили жизнью, полной боли. Таким он был человеком; всегда заботился о других и изо всех сил старался улучшить их настроение.
– Ты в порядке? – спросила Оливия. – Знаю, это реально тупой вопрос...
– Нет, он не тупой, – возразил я, пробежавшись большим пальцем по костяшкам ее пальцев. – Думаю, что в порядке, правда. Я так долго нес этот груз вины, что начал терять его причину. Все это время я винил себя за то, что не спас его, не защитил, потому что мне отчаянно нужен был тот, на кого можно было бы направить свой гнев. Я был так уверен, что его родители тоже винили меня. Возможно, мне нужно было услышать об этом от них, чтобы самому поверить в свою вину. Это письмо стало для меня толчком к пробуждению. Как бы безумно это ни звучало, у меня такое чувство, словно они освободили меня.
– Для меня это не звучит безумно.
Играя жетонами в моей руке, я почувствовал себя ближе к Тэдди, чем был раньше, но грусть больше не разрушала меня.
– Я не знал, как мне двигаться дальше, не оставив его позади. Вина и боль накрыли меня с головой, и я не позволял себе вспоминать о наших с ним хороших моментах, о том, сколько мы с ним веселились, но это было нечестно по отношению к Тэдди. Забывать лучшие мгновения, которые мы с ним разделили – это хуже, чем забывать его самого. Тэдди заслужил, чтобы его помнили, а я устал прятаться от прошлого. Я хочу иметь возможность смеяться над воспоминаниями и рассказывать истории о нем с улыбкой на лице. Хочу помнить, как он жил, а не как он умер.
И мы поступили именно так. Когда мы сели в тени того дерева рядом с могилой Тэдди, я рассказал Лив все о моем лучшем друге. Рассказал о том, сколько глупостей мы натворили, когда были подростками, и о том, с помощью каких хитростей выходили сухими их воды. И впервые со дня его смерти я по-настоящему улыбнулся, когда подумал о нем.
Прежде чем мы ушли, я поднял жетоны Тэдди и надел цепочку на шею, спрятав ее под рубашку и опустив на грудь. Вина никуда не делась, как и боль, но я не думаю, что эти чувства когда-нибудь полностью уйдут. Я мог только надеяться, что, как и сказали родители Тэдди, со временем станет легче. Мне все ещё предстоит пройти долгий путь, но впервые за все время у меня действительно есть надежда.
Глава 23
В попытке загладить свою вину из-за того, что вломились к ним несколько дней назад, мы с Дексом согласились присмотреть за Сэди, чтобы Нейт и Эми могли пойти на ужин. Это было что-то вроде их первого «официального» свидания, и они были невероятно милыми. Эми готовилась целый час и просила моей помощи в выборе одежды и прически для свидания. Появившийся Нейт заметно нервничал, и по такому поводу он привел себя в полный порядок. Никаких масляных пятен на руках и одежде, парень был одет в брюки цвета хаки и темный свитер.
