– Хороший парень, – сказала она. – Я буду спать спокойнее по ночам, зная, что она в хороших руках. Теперь, когда я наконец вернула ее, я сделаю все, что угодно, чтобы не потерять ее снова.
– Как и я, – кивнул.
Когда Оливия вернулась с кофе, я, извинившись, оставил их поговорить наедине, а сам отправился принять душ и одеться. Хотел заскочить к ней в квартиру, чтобы убедиться, что там убрали все напоминания о прошлой ночи. Последнее, чего я хотел, это чтобы Оливия испугалась, зайдя туда. Я также хотел проверить Эми и Сэди. Их не было дома, когда туда вломился Стивен, но они могли вернуться. Нужно было поговорить с Нейтом о дополнительных мерах безопасности в доме, чтобы убедиться, что ничего подобного больше никогда не случиться.
Я быстро поцеловал Оливию в щеку, прежде чем направиться к выходу.
– Уверена, что не против, если я ненадолго отойду? – спросил я. – Я могу сделать это позже, если хочешь, чтобы я остался.
– Я абсолютно в порядке, честно, – заверила она меня.
– Можешь идти, – сказала Роуз, настоятельно призывая меня закрыть дверь с той стороны. – Если какой-то гаденыш попытается приблизиться к ней, я сама им займусь.
***
– Как все прошло? – спросил Нейт, когда через несколько дней мы вернулись с моего первого сеанса групповой терапии.
– Это было совсем не так, как я ожидал... в хорошем смысле, – ответил я. – Они действительно поняли, через что я прошел, и многие из них побывали в такой же ситуации. Приятно знать, что я не один такой и что я не, знаешь, псих.
Собравшаяся группа невероятно удивила меня. Ожидал кучку травмированных и сломанных старых ветеранов войны, но большинство из них были моего возраста. У некоторых были внешние ранения, а у других же – скрытые, такие, как у меня. Я думал, что будет сложно находиться в комнате, в окружении военных мужчин и женщин, но я, напротив, чувствовал себя своим. Между всеми нами образовались группки; такая же история в прошлом, которая объединяла нас. Я не планировал разговаривать или делиться чем-нибудь на первом сеансе. Подумал, что посижу в углу и послушаю, но впервые за все это время я действительно захотел поговорить об этом, и поговорил. Все они слушали, с пониманием кивали в процессе рассказа, потому что побывали там же, где и я. Успокаивало знание, что не я один испытывал такие муки, и была надежда, что где-то есть такие же, как я.
Обычно, когда я выдавливал из себя что-то о пребывании за границей, я чувствовал, что не мог быть полностью честным в том, что делал и что видел, потому что «обычные» люди не смогли бы выдержать этого или не поняли бы. Но с людьми, которые видели и переживали такие же ужасающие вещи, мне не нужно было приукрашивать увиденное или опускать детали. Я прятал все это глубоко в себе, не отпускал, и оно снова и снова проигрывалось у меня в голове, день ото дня мучая меня. Рассказать обо всех вещах значило разорвать цепи, которыми эти воспоминания сковывали меня, помочь мне взять себя под контроль и освободить меня от демонов, преследующих меня с самого первого отъезда за границу. Я почувствовал себя свободным.
Я не был настолько глуп, чтобы подумать, что уже излечился – до этого было ещё далеко – но впервые чувствовал, что нахожусь на правильном пути и начинаю исцеляться. Я продолжу посещать групповые занятия, и, может быть, даже индивидуальные сеансы. Надеюсь, что в один день тьма внутри меня исчезнет.
Мы были уже возле дома, когда Нейт свернул в центр Чарлстона, а не на мост, ведущий к Фоли Бич.
– Не возражаешь, если мы сделаем быструю остановку? – спросил он, припарковав свою «камаро» на обочине улицы возле витрин магазинов. – Я отложил кое-что ко дню рождения Эми на следующей неделе, и хотел узнать твое мнение, прежде чем куплю его. Я в первый раз дарю ей подарок и не хочу облажаться.
– Ладно, но я не большой эксперт в женских покупках. Так что если подарок ей не понравится, это твои проблемы.
Я последовал за ним в небольшой ювелирный магазинчик и присвистнул, когда посмотрел на стеклянные ящики, заполненные сверкающими камнями и отполированным металлом. Нейт не напортачит со своим подарком.
– Это мой день рождения, тоже, ну, знаешь... мы с Эми двойняшки и все такое... так что, э, что ты мне купишь? – поддразнил я.
Друг пренебрежительно закатил глаза и махнул рукой.
– Просто заткнись и посмотри на это, ладно?
Ожерелье, на которое он показал, оказалось небольшим диамантовым кулоном на серебряной цепочке. Оно было простым и красивым, и я знал, что сестре понравится такой подарок.
– Черт, оно действительно красивое. Я ожидал чего-то в форме машины или какого-то банального медальона с твоим лицом внутри, но у тебя на удивление хороший вкус. Я поражен.
– Думаешь, ей это понравится? – нервничая, спросил он.
– Да, мужик. Она его полюбит.
