У деловых женщин свои сказки. Вместо принца — красавчик-босс, вместо королевского бала — бизнес-план. Вот только в настоящей жизни не все идет по плану, и иногда препятствием становится не злая мачеха, а собственное здоровье. Из объятий возлюбленного героиня попадает прямиком под нож хирурга. Спасет ли он ее? Можно ли доверить жизнь доктору, если это не кто иной, как бывший школьный задира и троечник? И согласится ли он стать волшебной феей, вооружившись вместо палочки пинцетом и скальпелем?.. Ужасной драмы не будет, просто легкая и чуть ироничная история о любви.
Посвящается самым настоящим героям наших дней — врачам. Без помощи, критики и чутких консультаций хирурга Евгения Воробьева и анестезиолога Ильи Лифшица не было бы этой книги.
Отдельная благодарность доктору Наталье Табашковой, которая подарила моей жизни смысл и была рядом в самые важные дни.
25 апреля 06:17
#никавперед #идукмечте
Завтрак — 180 кКал.
Первый шаг к мировому господству.
Ника взглянула на градусник: плюс пятнадцать. Не жара, конечно, но если идти быстро, можно и в плаще. Слишком важный день, чтобы кутаться в три слоя. И солнце уже отражается в окнах дома напротив, и почки на деревьях лопнули, будто кто-то распылил аэрозолем зеленую краску. Самое то.
Сегодня. Сегодня она подойдет к нему с бизнес-планом. Ника уже предвкушала заинтересованность в его глазах, улыбку одобрения вместо обычной скуки. Они ведь с Леной все учли? Каждую циферку пересчитали по сто раз, дело верное. Крупнейшая инвестиционная компания, ну что ему стоит выделить немножко на кондитерскую ее мечты? Пять лет образцовой работы. Ни единого прогула, ни одной ошибки в отчетах. Да, пусть он еще не запомнил ее имя, пусть здоровается не глядя в те счастливые минуты, когда ей доводится оказаться с ним в одном лифте… Это ничего. Марк Веселовский, обитатель бизнес-олимпа. А она? Просто экономист, одна из многих. До сегодняшнего дня.
Ника подошла к зеркалу и расправила плечи. Убийственно дорогая юбка, блузка на маленьких пуговичках такая белая, как будто ее кипятили и полоскали с синькой, каштановые волосы собраны лентой в пушистый задорный хвост. И идеально уложенная густая челка до самых бровей. Ради этого стоило встать в шесть утра. Ника подцепила пальцем линзу. Не очень удобная штука, но очки — слишком по-учительски. С одной стороны, они бы, конечно, прибавили солидности, с другой — Нике совершенно не хотелось, чтобы Веселовский видел в ней солидность. Вот все что угодно, только не солидность.
— Готова? — раздался из-за спины голос Лены.
Она только проснулась, и теперь сонно щурилась от яркого света. Даже в этой мятой ночнушке умудрялась оставаться грациозной. Выйди она сейчас в таком виде в магазин — все равно мужики стали бы подобострастно открывать двери, доставать продукты с верхних полок и уступать место в очереди. И Веселовский, скорее всего, моментально одобрил бы бизнес-план, но Ника, мысленно ругая себя за зависть, до последнего старалась держать Лену как можно дальше от своего шефа. Нет, Лена — верная, хорошая и совсем не виновата, что уродилась такой красоткой. Наверное, заслужила в прошлой жизни. Иначе как объяснить, что ей можно закусывать пиццу шоколадом, не вылезая из сорок второго размера?
— Готова, — глубоко вздохнув, ответила Ника.
— А презентацию закачала?
— И в телефон, и на обе флешки. И на рабочую почту себе скинула.
— И в облако?
— И в облако.
— А меню и эскизы?
— Взяла.
— Точно не надо с тобой идти?
— Да нет, что ты, — быстро отреагировала Ника, отметив, как светится в утренних лучах белокурая Ленкина шевелюра. — Я его давно знаю, так будет проще.
— Ну, с Богом. Держись, Баська.
Ника поморщилась. Кличка, прилипшая с детства. Ее так начала звать младшая сестренка, когда только училась говорить, вся семья сочла это умильным, и прозвище вошло в обиход. И все бы ничего, вот только особо остроумный Пашка из соседнего подъезда тут же переиначил на «Баська-Жиробаська». Не без оснований. Класса до девятого, пока у мальчишек не появились другие интересы, Веронику методично дразнили Жиробаськой. Она умоляла хотя бы домашних называть ее по имени, а те списывали упрямство на подростковый возраст. До сих пор у мамы, сестры и пары самых близких подруг иногда в разговоре проскакивала Баська, и Нику передергивало. Уже вроде и похудела, и школа закончилась десять лет назад, но в ушах все звенел Пашкин голос…
— Держусь, — кивнула она.
Сегодня никто не выведет ее из себя. Даже такси заказала по такому случаю, чтобы не раздавили в кашу в троллейбусе. Расправила плащ, пакет с планом в одну руку, сумочку — на плечо, и как раз телефон звякнул сообщением от водителя. Идеально. Вот так и должно быть. Ника еще раз кивнула своему отражению и вышла из квартиры.
Скромная двушка на окраине Москвы. Хотя… Город расползался по карте, как чернильное пятно, теперь, пожалуй, все внутренности МКАДа можно было считать центром. Одинаковые хрущевки с зелеными балконами, оптовый рынок в двух шагах и многофункциональный центр через дом, — мечта пенсионера. Такое в инстаграм выложить стыдно. Может, Ника поэтому до сих пор ограничивалась твиттером.
Серый «опель» услужливо урчал у подъезда. За рулем сидел молоденький узбек в кожаной куртке гонщика, и одеколоном от него разило, как от подростка.