Он лежал на низком топчане в грузовом трюме; никакого груза тут не наблюдалось, имелась только жалкая горстка разномастной мебели. Минхо с Ньютом сладко дрыхли на паре уродливых диванов. Оба были закутаны в одеяла по самое горло. В голову Томаса закралось подозрение, что о них позаботилась Бренда — парни, пригревшиеся и умиротворённые, выглядели совсем по-пацанячьи.
Бренда, до этого момента стоявшая на коленях перед его топчаном, поднялась с пола и устроилась поблизости, в обшарпанном кресле.
— Мы проспали почти десять часов.
— Серьёзно?! — Томас не поверил. Ему казалось, что он заснул совсем недавно, буквально только что. Вернее,
Бренда кивнула.
— Мы так долго летим? Интересно, куда, на Луну что ли? — Томас спустил ноги с топчана и уселся на краешке.
— Нет, что ты. Хорхе отлетел на сотню с чем-то миль и посадил машину на большой поляне. Он тоже клевал носом. Нельзя же, чтобы пилот уснул.
— И как это нас обоих угораздило получить по гранате? Мне, если честно, гораздо больше нравилось пускать их в других. — Томас потёр лицо ладонью и сладко, со смаком, зевнул. Затем осмотрел ожоги на руках. — Как думаешь, шрамы останутся?
— Нашёл, о чём волноваться! — рассмеялась Бренда.
Томас тоже невольно заулыбался. Конечно, она права.
— Ну что ж... — медленно заговорил он. — Сбежать из ПОРОКа — это, конечно, классно, но... Я ведь даже не знаю, что собой представляет реальный мир... Он ведь не весь такой, как Топка? Или весь?
— Нет, — ответила Бренда. — В пустыню превратились только районы между тропиками, а во всех остальных местах климат просто очень неустойчив. Есть несколько более-менее безопасных городов, куда мы могли бы направиться. Особенно на руку то, что у нас иммунитет к Вспышке — наверно, будет легко получить работу.
— Работу... — эхом отозвался Томас, словно никогда в жизни не слышал слова, более ему чуждого. — Ты уже думаешь о том, как бы получить работу?
— А ты что — есть не собираешься?
Томас не ответил. Вот она, суровая действительность. Если они вырвались в реальный мир, то им придётся жить по его законам. Но разве можно вести обычную жизнь в мире, где царит Вспышка? Он сразу же подумал о своих друзьях.
— Тереза... — сказал он.
Бренда вздрогнула.
— Что — Тереза?
— Можно ли как-то узнать, куда они направились?
— Хорхе уже узнал — у «айсбергов» есть специальная следящая система. Они полетели в город под названием Денвер.
Томас почувствовал укол тревоги:
— Как? Значит, ПОРОК может нас засечь?
— Э, не знаешь ты Хорхе. — На её лице появилась лукавая улыбка. — Не поверишь, какой он хитрый — способен обойти любую систему. Мы, по меньшей мере, на шаг опережаем ПОРОК, во всяком случае, какое-то время.
— Денвер... — после недолгого раздумья протянул Томас. Это название в его устах звучало непривычно и незнакомо. — Где это?
— В Скалистых горах. На большой высоте. С самого начала было ясно, что этот город выберут в качестве карантинной зоны — климат там восстановился довольно быстро после солнечных вспышек. Так что вполне понятно, почему они направились туда.
Вообще-то, Томасу было безразлично, где находится этот город. Главное — найти группу Терезы, воссоединиться с нею. Он пока ещё не был уверен, почему так этого хочет, и уж конечно, не собирался обсуждать это с Брендой.
Он погрузился в раздумье.
— А как там вообще жизнь? — наконец спросил он.
— Да как сказать... Как и во всех больших городах, они там очень озабочены тем, чтобы держать хрясков где-нибудь подальше от города. Жителей выборочно проверяют на наличие вируса. Проверки проходят часто. Фактически, они построили посёлок на другом конце долины и ссылают туда всех заразившихся. Иммунам платят большие деньги за то, чтобы те несли там службу, несмотря на крайне опасную обстановку. И у города, и у посёлка очень мощная система охраны.
Несмотря на то, что кое-какие воспоминания вернулись к Томасу, он, однако, мало что знал о той части населения, которая обладала иммунитетом. Но он очень хорошо помнил слова Крысюка.
— Янсон говорил, что люди сильно ненавидят иммунов, даже называют их мунатиками. Почему он так сказал, не знаешь?
— Когда у тебя Вспышка, можешь быть уверен: сойдёшь с ума и умрёшь. Речь идёт не о «если», а о «когда». К тому же, как бы люди ни старались, вирус всегда надёт лазейку в карантинном кордоне. Вот представь: ты знаешь всё это, а тут иммуны — с ними-то всё будет в полном порядке. Вспышка не оказывает на них никакого действия, они даже вирус не передают.
— Возможно, — сказал Томас, радуясь, что с его иммунитетом всё в порядке. Лучше ненависть, чем болезнь. — Но разве это не ценно — иметь в своём распоряжении иммунов? В смысле — именно потому, что они не заражаются и не передают вирус?
Бренда пожала плечами.
