— А когда попадём в город — поймаем такси.
— Хорошо, — буркнул Минхо. — Кончаем базар. Пошли.
Минхо очень точно выразил мысли самого Томаса. Скорее начать что-то делать — только так можно было заглушить тоску и безнадёгу, которые он ощущал, вспоминая Ньюта и его страшную записку.
Хорхе нажал кнопку, и верхний конец входной рампы пошёл вниз. Люк приоткрылся лишь наполовину, когда друзья увидели трёх человек, стоящих в непосредственной близости от «айсберга». В тот момент, когда рампа одним концом упёрлась в бетон, Томас понял, что незнакомцы собрались здесь отнюдь не для того, чтобы приветствовать новоприбывших.
Двое мужчин. Одна женщина. Все носили металлические защитные маски, как та, что была у краснорубашечника из кафе. У мужчин в руках пистолеты, у женщины — гранатомёт. Лица грязные и потные, одежда рваная, словно чтобы попасть на аэродром, им пришлось с боем прорываться сквозь неприятельскую армию. Томас цеплялся за надежду, что это просто охрана, перестраховываясь, выслала наряд — на всякий случай.
— Это ещё что такое? — рявкнул Хорхе.
— Заткни пасть, мунатик, — прорычал один из парней; металлический отзвук придавал его голосу ещё более зловещий оттенок. — Выходите по одному, да не дёргайтесь, не то сами знаете, что может случиться. Ручаемся, вам это не понравится. Так что — тихо. Спокойно. И без шуток.
Томас взглянул в сторону городской стены и ужаснулся. Обе двери, ведущие в Денвер, были распахнуты настежь, а в узком коридоре, выходящем в город, валялись две неподвижные фигуры.
Первым среагировал Хорхе.
— Только попробуй открыть пальбу,
Томас знал, что это только пустые угрозы — трёп для поднятия духа.
— Все преимущества на нашей стороне, — ответил парень. — Уж ради вас я постараюсь и уложу как минимум двоих, прежде чем остальные успеют глазом моргнуть.
Он поднял свой пистолет и направил его прямо в лицо Хорхе.
— Твоя взяла, — пробормотал Хорхе и поднял обе руки вверх. — Вы выиграли... пока.
— Тоже мне нашёлся крутой, дубина! — простонал Минхо, но руки тоже поднял. — Ребята, вы, вообще-то, будьте настороже. Это я вам на всякий случай говорю.
Томас понял: выхода у них нет, придётся подчиниться. Он поднял руки и первым двинулся вниз по рампе. Остальные последовали за ним. Конвоиры провели их за «айсберг» — там, ворча двигателем, дожидался видавший виды фургон. За рулём сидела женщина в защитной маске, ещё двое расположились на сиденье позади неё, держа в руках лончеры.
Один из мужчин-конвоиров откатил в сторону боковую дверь и кивком указал Томасу с друзьями — мол, залезайте.
— Садитесь, быстро! Одно неверное движение — и мы открываем огонь. Как я уже сказал, нам терять нечего. И по моему глубокому убеждению, на свете есть вещи куда хуже, чем парочка мёртвых мунатиков.
Томас забрался в фургон. Он всё время прикидывал их шансы. Шестеро против четверых[4], думал он. К тому же у нападавших есть оружие, а у нас нет.
— Кто платит вам за похищение иммунов? — спросил он.
Никто не ответил.
Друзья Томаса тоже забрались в машину, вслед за ними на сиденьях расселись остальные похитители и направили стволы на пленников. Двери закрылись.
— Там, в углу, лежит стопка чёрных повязок, — сказал вожак похитителей. — Наденьте их. И я буду очень недоволен, если поймаю кого-нибудь на подглядывании. Мы предпочитаем не разглашать свои секреты и не останавливаемся ни перед чем, чтобы их сохранить.
Спорить бесполезно. Томас вздохнул, взял одну из эластичных повязок и натянул её себе на глаза. Больше он ничего не видел. Двигатель фургона взревел, и машина рванула с места.
Поездка прошла гладко — только разве что длилась, как казалось, целую вечность. Слишком много времени на ненужные, невесёлые размышления, особенно если ничего не видеть. У него уже голова начала идти кругом, но тут фургон наконец остановился.
Послышался звук откатывающейся двери, и Томас автоматически поднял руку, чтобы стащить с глаз повязку.
— Не смей! — рыкнул вожак. — Даже не думайте снимать повязки, пока вам не разрешат. А теперь выходите — медленно и спокойно. Уж окажите нам такую любезность — останьтесь, пожалуйста, в живых!
— Шенк, ну ты суровый, как я погляжу! — услышал Томас голос Минхо. — Ещё бы не повыпендриваться, когда вас шестеро с пушками против четверых безоружных. Почему бы вам...
Послышался звук удара, сопровождаемый вскриком боли.
Чьи-то руки схватили Томаса и вытянули его из машины, да так бесцеремонно, что он едва не упал. Не успел юноша выпрямиться, как его опять куда-то потащили. Томасу с большим трудом удавалось сохранять равновесие.
