Исцеление смертью полностью

Они обогнули последний угол, за которым открывался широкий проход, ведущий к Восточной двери Приюта. Поравнявшись с тем местом, где он спрятал Алби в зарослях плюща, Томас бросил взгляд на стену и увидел путаницу изувеченных лоз. Столько усилий — и всё ради того, чтобы вожак приютелей, мозг которого так никогда полностью и не восстановился после Превращения, погиб несколькими днями позже...

При воспоминании об этом по жилам Томаса разлился огонь гнева.

Они достигли огромного проёма Восточной двери, и у Томаса занялось дыхание, он даже бег замедлил.

В Приюте толпилось множество народу — несколько сотен — гораздо больше, чем в своё время приютелей; здесь были даже малыши и грудные младенцы. При виде новоприбывших по толпе прокатился гул изумлённых возгласов, сменившийся мёртвой тишиной.

— Ты был в курсе, что их так много? — спросил Томаса Минхо.

Томас не ответил — при виде Приюта у него отнялся язык. Кособокое строение, которое они звали Берлогой; жалкая рощица в углу; Живодёрня; огороды, заросшие сорняками; сгоревшая Картографическая, стальная дверь которой так и стояла приоткрытой... С того места, где сейчас находился Томас, была видна даже Кутузка. На него нахлынул такой мощный поток эмоций, что он едва не утонул в нём.

— Эй, очнись! — Минхо щёлкнул пальцами перед его носом. — Я, кажется, задал тебе вопрос?

— А? Ох... Их так много, что даже Приют выглядит меньше, чем когда мы были здесь...

Но тут на них налетели Котелок, Клинт-Медяк, Соня и несколько других девушек из группы Б. Последовали восторги, объятия и прочие нежности, какие обычно бывают при воссоединении старых друзей.

Котелок двинул Томаса по плечу.

— Представляешь — они снова сунули меня в Лабиринт! Я даже не мог моим привычным делом заняться, нам посылали готовую еду три раза в день через Ящик. Да вообще-то, кухня не работает — ни электричества, ни продуктов, ничего...

Томас засмеялся.

— Ты и пятьдесят-то человек нормально накормить не мог, куда тебе с этой ордой управиться!

— Хохмишь, да? Комик. Чёрт, как я рад тебя видеть! — И в этот момент Котелок вытаращил глаза. — Гэлли? Гэлли здесь? Я думал, он помер!

— И тебе тоже большой привет, — саркастически отозвался тот.

Томас похлопал Котелка по спине.

— Долгая история. Он теперь хороший мальчик.

Гэлли скривился, но промолчал.

К ним подошёл Минхо.

— Так, парни, кончайте с любезностями. Чувак, как, по-твоему, мы провернём это всё? Это ж чёртова уйма народу!

— Думаю, справимся... — сказал Томас, но на самом деле у него всё внутри содрогалось при мысли о том, чтобы провести такое количество людей сначала через Лабиринт, а затем через весь комплекс ПОРОКа к транс-плоскости. Но ничего не поделаешь. — Не так уж это трудно.

— Не грузи мне этот плюк, — отрезал Минхо. — Твои глаза не врут!

Томас улыбнулся.

— Ну, во всяком случае, если придётся драться, то у нас теперь целая армия.

— Армия? Сбрендил? Ты хоть видел этих недотёп? — осведомился бывший Страж Бегунов с явным отвращением в голосе. — Половина из них ещё моложе, чем мы, а вторая половина и кулаком замахнуться толком не умеет. Армия!

— Зато их много, это уже само по себе преимущество, — возразил Томас.

Он подозвал Терезу и Бренду.

— Каков наш план? — спросила Тереза.

Томас очень рассчитывал на помощь этой девушки — ведь у неё теперь восстановлена память. Этим необходимо воспользоваться.

— О-кей, давайте разделим всех на группы, — сказал Томас. — Здесь четыреста-пятьсот человек, так что... ну, скажем, по пятьдесят в каждой группе. Во главе каждой группы поставим приютеля или члена группы Б. Тереза, ты знаешь, как попасть в это служебное помещение с транс-плоскостью?

Он сунул ей карту; Тереза внимательно изучила её и кивнула головой.

Томас продолжил:

— Вы с Брендой пойдёте во главе, а я буду помогать, подгонять и всё такое. Все остальные ведут каждый свою группу. Кроме Минхо, Хорхе и Гэлли. Вы как, парни — согласны прикрывать нас сзади?

— Нормально, — буркнул Минхо, пожимая плечами. В это трудно поверить, но вид у него был скучающий.

— Как скажешь, muchacho, — сказал Хорхе.

Гэлли лишь кивнул.

Следующие двадцать минут они занимались тем, что распределяли людей по группам и выстраивали их в длинные колонны. Особое значение придавалось тому, чтобы группы были примерно равны в отношении возраста и физической силы их участников. Иммуны охотно подчинялись приказам — они поняли, что к ним пришла помощь.

Колонны выстроились перед Восточной дверью. Томас поднял руки, требуя внимания.