Жизнь любит преподносить сюрпризы. При этом — не всегда приятные. Что делать, если по твою душу отправили киллера, на пороге оказывается давно забытое прошлое, а впереди ждет не менее непредсказуемое будущее? И что скрывает девушка с солнечным именем, которая вдруг решила, что сможет пробудить в ледяном сердце преступника — любовь?
— Я бы, на твоем месте, поостерегся, Колден, тебя хотят убить. Кто — не знаю.
Я сделал вид, что не услышал, и шел дальше, а Волк продолжил свой путь. Мы с Волком были знакомы давно — одно из тех деловых знакомств, которые могут спасти жизнь. Когда назревала необходимость, Волк оставлял для меня знак, и мы вот так встречались в одном и том же месте. Всегда на ходу. Волк был ценным источником информации, учитывая мой образ жизни.
Я ускорил шаг. Начинал накрапывать дождь. Триклятая осень! Того и гляди, ливанет, как из ведра. Не то, чтобы я боялся намокнуть, но если выбирать между мокрой одеждой и сухой, кто же выберет первый вариант?
Снова прокрутил в голове слова Волка. Вот как, значит… Опять кому-то перешел дорогу, хоть и старался в последнее время не высовываться. Не в первый раз. Знал бы, кто — сыграл бы на опережение. Но Волк не сумел выяснить. Значит, руки у меня связаны. Список возможных доброжелателей уже выстроился в голове. В него можно было вместить больше десятка имен. И каждый мог заказать избавить от меня мир.
Не нравилось мне всё это… Страха не было, была злость. Я давно разучился трястись за свою шкуру. К чему? И так выжал из своей жизни всё, что мог. Не то, чтобы торопился в могилу, но и не нанимал охрану, чтобы охраняли каждый мой шаг, как делали коллеги. Если так жить, то зачем нужна подобная жизнь?
Дождь становился сильнее. Сначала — на работу, проверить, все ли там в порядке, потом — домой. Торчать всю ночь в борделе не хотелось. Там есть управляющие, разберутся и без меня. Могу себе это позволить. Значит, решено. Пока домчал до знакомой двери, успел-таки вымокнуть. Плевать. Сейчас переоденусь, захвачу зонт. До дома — всего пару улиц.
— Господин Колден! — Выскочила из-за угла Молли. — А мы вас ждали!
Стрельнула глазками, давая понять, что не прочь провести ночь в моей компании. Молли я подобрал на какой-то стоянке мобилей года три назад. Отмыл, приодел, и девчонка осталась. Предполагаемая профессия её не смущала. Да и доступ в мой бордель был только для избранных. А их круг не так уж и велик.
— Не забывай, что ты должна встречать гостей, а не меня, — шлепнул Молли по аппетитной попке и отправил обратно к двери. Сам свернул в незаметный на первый взгляд коридор, который скрывал мое второе, так сказать, официальное жилище. Эти комнаты служили мне для переговоров и рабочих моментов. Гостиная, кабинет, спальня. Раньше я часто оставался здесь ночевать. Сейчас — реже. Видимо, старею. В свои тридцать четыре ощущал себя древним, как мир. Мир, который по какой-то причине в очередной раз пытался подставить мне подножку.
Забавно… Когда-то я гордился этим местом. По сути, это все, что у меня тогда было. Все, что я смог создать за свою жизнь. А теперь даже смешно. Мое главное достижение — бордель в три этажа с небольшим штатом. Девочек я выбирал лично и тщательно. Работала чуйка — вот она не притупилась с годами сытой жизни. Я еще помнил, как это — быть бездомным и голодным. Помнил, как таскал булки из пекарни. Счастливое было время, несмотря ни на что. Зато теперь Ральф Колден — уважаемый человек в определенных кругах. А с некоторых пор — еще и меценат. Надо же куда-то деньги девать. Зачем мне одному столько?
— Господин Колден, можно? — В дверях замер управляющий, долговязый детина с рыжими, как огонь, волосами. Я нанял его из-за редкого умения обращаться с деньгами — они к нему липли, и я закрывал глаза на то, что Пит слегка подворовывает. Он никогда не переходил границы. Знал, где остановиться. Поэтому оставался жив, здоров и предан общему делу.
— Можно, — кивнул я. — Какие новости?
— Да Каринка с вами поговорить просила, сама боится. — Пит плюхнулся в кресло напротив.
— О чем же?
— Замуж девка собралась. Просит отпустить.
— Сам знаешь правила. Пусть женишок платит — и забирает хоть на край света.
— В том-то и дело, господин Колден. У женишка фига в карманах, я проверял. Любовя у них, понимаете?
«Любовя». Дать бы по губам! На работе все-таки. Да ладно.
— Раз любовь, значит, найдет деньги. Это мое последнее слово. Каринке скажешь, будет артачиться, я её продам. Кому-нибудь другому будет рассказывать про свои «любови».
— Передам. Какую ставку ставить?
— Каринка у нас уже года четыре, спрос на неё падает. Ставь тысяч двадцать. Глядишь, и наскребет женишок, а мы присмотрим кого-то нового.
— Будет сделано, босс. — Пит усмехнулся во все зубы.
— Что еще?
— Да ничего вроде. Болячек нет, жалоб нет, девки ведут себя спокойно. Все как всегда.
Вот это «все как всегда» и раздражало больше всего. «Все как всегда» — а кому-то не терпится от меня избавиться. Значит, где-то прокололся. Или это личное? Личных врагов у меня тоже хватало. Не сходился я с людьми, умел напаскудить в душу. И никогда не морочил себе этим голову. Пусть они беспокоятся, что находятся в моем личном черном списке.
— Если больше ничего, тогда я домой. Остаешься за старшего. Что будет важное — я на связи.
