Они сели завтракать, и настроение у всех мгновенно поднялось. Евгения рассказала, как проходили съёмки, что у них на площадке даже поселилась белка, правда, она так и не смогла подловить зверька, чтобы сфотографировать.
После завтрака они все стали собираться в парк. Услышав о том, что ей разрешено самой выбрать аттракционы, Белла обрадовалась. Она давно звала папу в парк, но у него не было времени.
Они сели в машину. Аннабель расположилась на заднем сиденье, включила музыку в наушниках и откинулась на спинку. Евгения улыбнулась, она не могла поверить, что обрела собственную семью.
Островская удивилась собственным мыслям, потому что впервые назвала Уилла и Аннабель своей семьёй. Ей хотелось познакомить их со своими родителями. Она была уверена, что Браун им понравится.
Когда они приехали в парк, первым делом Белла побежала к кассе, чтобы встать в очередь. Она простояла в ней долго, но это того стоило. Девочка взяла по три билета на колесо обозрения, на аттракционы с машинками и на «русские горки». Сначала Белла хотела пойти в комнату страха, но, увидев выходящих оттуда испуганных девушек, передумала. Она не любила ужасы, а в фильмах обычно в таких комнатах выскакивают монстры с пилами.
— Жень, а это правда, что наши «русские горки» в России называются «американские горки»?
— Правда, — улыбнулась Евгения.
— Интересненько получается, — произнёс Уильям, слушая их разговор. — Ну, тогда мы с Беллой предлагаем тебе сравнить, какие горки круче.
— Хорошо, — засмеялась Островская.
Первым аттракционом как раз стали «русские горки». Там Белла встретила знакомую, с которой раньше ходила на бальные танцы, поэтому села с ней, а Уилл и Женя — сзади, в следующую кабину. Аннабель стала спрашивать про всех ребят из группы, узнав, что половина ушла. Белла дружила практически со всеми, но из-за переезда в другой район никого за четыре года не видела.
Из всех кабинок слышался крик, а Белла не могла сдерживать смех. Казалось, ей совсем не страшно. А Уилл все время беспокоился о дочери: ведь она держалась одной рукой, потому что вторая была поранена.
После горок они отправились к машинкам. Белла повернулась к Евгении, хитро подмигнув ей.
— Как насчёт «девочки против мальчиков»? — предложила она, садясь в одну из машин.
— Покажем ему, — сказала Евгения.
— Э-э-э, так нечестно, — сказал Уилл, сев в свою машину.
Так как одной рукой Белле неудобно было управлять, об этом позаботилась Женя. Островская удивлялась, как ей ловко удавалось загнать в угол Уилла уже три раза. Хотя она могла предположить, что мужчина поддается. В любом случае, было очень весело, а главное, Аннабель смеялась и счастливо улыбалась.
Последним аттракционом стало колесо обозрения. Забравшись в кабинку, Белла села на скамейку, достав фотоаппарат. Из окна открывался панорамный вид на город, над которым вечернее солнце теряло яркость и становилось красноватого цвета. Вокруг самого светила небо окрашивалось в тёплые оттенки: красные, оранжевые, жёлтые. Было очень красиво. Евгения оценила её фотографии, сказав, чтобы та обязательно ей их скинула. Ещё с самого верха Белла увидела фургон с мороженым, и ей сразу захотелось любимое лакомство. Уилл не стал возражать, встал в очередь, чтобы купить всем по мороженому.
Пока Аннабель наслаждалась любимым лакомством, Уилл и Женя разговаривали о таланте девочки. Актриса настаивала на том, что нужно поддерживать мечты Беллы. Она очень целеустремлённый ребёнок, и если будет верить в себя, всё у неё получится.
Поговорив с Евгенией, Уильям почувствовал облегчение. Он не заметил, в какой момент Белла захотела быть фотографом. Всё началось с детства, когда он привёл девочку на выставку бабочек. Малышка с восторженным лицом бегала от одной картины к другой. А после того как у неё появился первый детский фотоаппарат, она фотографировала всё подряд. Приёмная мама разглядела в ней потенциал, она говорила, что у Беллы талант. А Мелинда хотела, чтобы дочка приучалась к искусству, поэтому она старалась каждый месяц водить её на выставки и спектакли, в театры и музеи. Белла всегда участвовала в конкурсах фотографии, занимая почётные места, она мечтала о собственной выставке, чтобы её заметили многие выдающиеся фотографы.
— Как насчёт того, чтобы перекусить? — предложил Уилл, когда они вышли из парка.
Евгения и Белла одновременно кивнули.
Сев в машину, девочка посмотрела на свою руку. Аккуратно развязав бинт, она увидела, что вокруг раны немного почернело. Белла ничего не сказала отцу и снова закрепила повязку, подумав, что дома обязательно ещё раз обработает рану.