Его взгляд упал на живот, который скрывался под длинным шарфом. Не нужно быть дураком, чтобы понять, что она беременна. И ребёнок, скорее всего, Уильяма, но, увы, он никогда об этом не узнает. У Ника было столько вопросов, которые он хотел задать Жене.
— Ребята, я, конечно, понимаю, вам хочется поговорить, но работа сейчас важнее, — послышался голос Криса. — Жень, ты какая-то бледная. Ты точно сегодня готова к съёмкам?
— Я не больна, Крис, — произнесла Женя. — Правда, всё хорошо.
— Хорошо, иди переодевайся, — сказал Грант. — Ждём тебя на площадке. — Он повернулся к Николасу. — Тебя это тоже касается.
Ник вздохнул, смотря как дверь в трейлер Жени закрылась.
— Ты меня слышишь?
— Да, иду.
— Так, друг, вечером после работы ты обязан будешь мне всё рассказать.
Николас не ответил. Он продолжать смотреть на трейлер. По крайней мере он теперь знает, где была Женя. И если они останутся вдвоём, он должен с ней поговорить.
Первый съёмочный день подошёл к завершению. Все актёры удачно сработались и даже обменялись телефонными номерами. Вечером группа решила отметить начало съёмок, но не все согласились пойти в бар.
К концу дня у Жени разболелась голова, и она поспешила домой. Её ждала Аннабель, к тому же актриса обещала не задерживаться. Юля извинилась перед коллегами, что тоже не может пойти. Хотя никто осуждать не стал. За день они поняли, как сёстры близки, и что они всегда заботятся друг о друге.
— Тебе не обязательно было отказываться, — произнесла Женя, когда они сели в машину.
В этот раз Островская была на пассажирском сиденье, а за руль села Юля. Она отобрала у сестры ключи, напоминая, что у неё есть водительские права. Юля получила их ещё в девятнадцать лет и носила с собой. Она мечтала сама заработать на машину, а не брать в аренду.
— Даже не спорь со мной, — сказала Юля.
Они выехали с парковки, и по дороге Женя набрала Беллу. Днём девушка отправила ей сообщение с просьбой купить в магазине тесто. В последнее время Белла занялась выпечкой. Аннабель не взяла трубку, и что-то заставило Женю забеспокоиться. Но она не стала говорить об этом Юле.
— Как вообще Белла? — спросила Юля.
— Переживает, — ответила Островская. — Первое время безвылазно сидела в своей комнате.
— А ты сама как?
— Держусь, — ответила тихим голосом она и отвернулась к окну. — Ради Беллы и будущего малыша. Кто-то из нас должен быть сильным.
Юлия посмотрела на сестру, но не ответила. Вся семья переживала за Евгению. Болезнь Уильяма всех ошарашила, а его смерть — тем более. Родителям хотелось видеть старшую дочь счастливой. Уильям всем нравился, а его племянница поражала своими знаниями. Белла сразу влилась в их большую семью.
— Тебе необязательно возлагать всё на свои плечи, — произнесла Юля.
После магазина сёстры наконец приехали домой. В доме их встретили радостные собаки. Они виляли хвостом и вертелись около ног в надежде получить что-нибудь вкусненькое. Беллы нигде не было, и Островская подумала, что она ушла гулять с ребятами.
Направляясь к себе в спальню, Женя услышала всхлип, который еле-еле доносился с чердака. Она поднялась в маленькое помещение, освещённое одной лампочкой. У самой дальней стены стояли кресло и небольшой старинный сундук. Женя увидела Беллу, сидящую на полу, вокруг были разбросаны фотографии. Девушка сжимала в руках какой-то рисунок.
— Белла? — окликнула её Женя.
Аннабель подняла на неё красные, опухшие от слёз глаза, но не ответила. Вместо этого она прижала листок к груди сильнее.
— Что случилось, милая? — Островская расположилась рядом и заглянула в листок.
Это был детский рисунок. С него глядел коричневый щенок с красным бантиком на фоне голубого неба и зелёной травы. Его глаза были разного размера, но это не сильно было заметно. Женя поняла, что талант к рисованию у Беллы был развит с детства.
— Я нарисовала его для мамы, — произнесла Белла. — Хотела подарить его ей, а она в тот вечер не вернулась домой. А потом папа признался, что мама никогда не вернётся. — Её голос стал тише. — А теперь и папы нет.
Было больно смотреть на неё, ведь за свою недолгую жизнь она немало пережила, а столько ещё предстояло впереди! Женя боялась, что она вот-вот сорвётся. Она обняла девушку, насколько это позволял живот.
— Я знаю, — произнесла Евгения. — Мне тоже не хватает его. Но ему бы не понравилось, что ты плачешь.
Белла кивнула, вытирая последние слёзы с лица. Ей стало легче в присутствии Жени.
— Спасибо, — сказала Аннабель, поднимаясь с пола.
Евгения тоже поднялась, почувствовав, как у неё затекла спина. С каждым днём передвигаться становилось тяжелее. Беременность протекала хорошо, что позволяло сниматься. Женя положила руку на живот — ребёнок толкался.
— Всё в порядке? — спросила Аннабель.
— Да, — улыбнулась Женя. — Просто малыш требует еды.
— Вот вы где! — На чердаке появилась Юля. — Я вас заждалась. Привет, Белла.
Аннабель перевела взгляд на Женю, не понимая, что происходит. Юля стиснула в объятия новоиспечённую племянницу, точно так же, как утром обняла сестру.
— Привет, — сказала Белла.