Иствикские ведьмы полностью

Это потрясло Александру и поглотило все ее внимание – или потому, что любой разговор о деньгах действует магически, или потому, что ей не приходило в голову, что Даррил Ван Хорн нуждался в деньгах. Что онивсе нуждались в деньгах – выплаты пособий на детей все чаще и чаще задерживаются, дивиденды снижаются из-за войны и перегревшейся экономики, родители не хотят повысить хоть на доллар плату Джейн Смарт за получасовые уроки фортепьяно, новые скульптуры Александры стоят меньше, чем газетная бумага, измельченная для их изготовления, Сьюки должна неделями тянуть улыбку во время продажи, – допускалось. Особенный шик их маленьким торжествам придавала расточительность в виде целой бутылки «Wild Turkey», или баночки цельных кешью, или банки анчоусов. И в эти времена народных волнений, когда целое поколение торгует и потребляет наркотики, реже, чем когда-либо, приходила украдкой чья-нибудь жена за граммом сухого ятрышника, чтобы подмешать его в любовный напиток для слабеющего мужа, или вдова, любительница птиц, которой нужна белена, чтобы отравить соседского кота, или робкий подросток, надеющийся купить унцию дистиллированного гроздовника или мази из вайды, как будто это воздействует на мир с его еще гигантскими возможностями, как соты набитый неоткрытыми сокровищами. Под покровом ночи, хихикая, только что освободившись от домашних обязанностей, ведьмы обычно отправлялись при свете неполной луны собирать те травы, которые устроились в редком и тонком звездном узле с подходящей почвой, влажностью и освещенностью. Их магическая продукция почти не находила сбыта, таким банальным и распространенным стало колдовство; но если они были бедны, Ван Хорн был богат, и они наслаждались его богатством в темные часы праздника, попав на него из своих жалких солнечных дней. Эта Дженни Гэбриел могла предложить ему свои деньги, и он мог согласиться, это была сделка, которую Александра не могла предвидеть.

– Вы говорили с ней об этом?

– Я сказала ей, что считаю это безумием. Артур Хэллибред – преподаватель физики, он считает, что опыты Даррила совершенно лишены научного обоснования.

– Разве не то же самое говорят все ученые, лишь только у кого-то появится новая идея?

– Не защищай его, дорогая. Я не знала, что тебя это интересует.

– На самом деле меня не интересует, что Дженни делает со своими деньгами, – сказала Александра. – Не считая того, что она тоже женщина. Как она реагировала, когда ты ей это сказала?

– Ой, знаешь, вытаращила глаза, а ее подбородок еще больше заострился, и казалось, что она меня не слышит. Под ее покорностью скрывается такое упрямство. Она слишком хороша для этого мира.

– По-моему, она демонстрирует это всем своим видом, – медленно сказала Александра, чувствуя с сожалением, что все они зависимы от нее, их собственного чистого творения.

Джейн Смарт позже назвала эту неделю бешеной.

– Ты что, не могла такого предположить?Александра, ты действительновыглядишь рассеянной эти дни. – Ей казалось, что ладони жгут горящими головками спичек. – Она переезжает! Он пригласил ее переехать к нему вместе с этим ее придурковатым братцем.

– В «жабий дом»?

– В старый дом Леноксов, – сказала Джейн, отказываясь от названия, которое они когда-то ему дали. – Вот куда она закидывала удочку все время, пока мы хлопали глазами. Мы, такие изысканные, снизошли до этой безвкусной девицы, пригласили ее с собой в гости, а она, такая сдержанная, как будто на самом деле выше всего этого, ну прямо Золушка, живущая на кухне, которая знает, что в ее жизни обязательно будет хрустальная туфелька. Ох, уж это чистоплюйство, вот что меня достает. Бегает в своем хорошеньком белом халатике, и ей платят за это, когда он задолжал всему городу, и банк собирается закрыть его счет, но не хочет связываться с залогом недвижимости, стоимость ее содержания просто кошмарная. Ты знаешь, во сколько обошлась новая шиферная крыша для этого погребального костра?

– Детка, – сказала Александра, – ты говоришь как финансист. Где ты всему этому научилась?