Гарри Кампелло, Уилл Моксон и Ройс Тодд разговаривают перед будкой на молу Карбон, как вдруг слышится пулеметная очередь. Комиссар и Моксон уже собрались попрощаться с Тоддом, когда с оконечности мола доносится сигнал тревоги и затем раздаются сухие щелчки ружейных выстрелов. Видны вспышки, и все трое бросаются бежать к погашенному фонарю. На молу царит бурное оживление: водолазы вскакивают на ноги, часовые охранного пункта целятся и стреляют по буйкам над заградительной сеткой, а зенитки, установленные по обеим сторонам от входа в порт, опустив пушки, обстреливают воду трассирующими пулями, и те оставляют в воздухе перекрещенные длинные следы, красные и белые. Грохот стоит ужасный, и через несколько секунд раздается тревожный вой портовых сирен.
– Они здесь, наконец-то! – кричит Тодд, ликуя. – Вот они где у нас!
Кажется, начальник британских водолазов сошел с ума. Он выкрикивает приказы, показывает, куда стрелять, велит своим парням занять места на катере, пришвартованном к оконечности мола. Еще через несколько секунд загораются мощные прожекторы и освещают вход в бухту от края до края. И рядом с буйком на мгновение высовывается темный блестящий нос торпеды или чего-то на нее похожего; она тут же уходит под воду вместе с двумя человеческими фигурами, которые держатся за нее под ливнем пуль, разлетающихся брызгами на вспенившейся воде.
– Они у нас в руках!.. – орет Тодд. – Эти козлы у нас в руках!
Неожиданно огонь прекращается, и слышен только вой сирен, который тоже вскоре замолкает. Прожекторы продолжают освещать все вокруг.
– На катер!.. Бегом на катер! – приказывает Тодд своим людям.
Кампелло подходит к краю мола – к мешкам с землей, наваленным вокруг «бофорса», который молчит, все вокруг усеяв пустыми гильзами, – и оттуда вглядывается в море. Комиссар смотрит в устье порта, где медленно тонут два буйка, продырявленные выстрелами. Патрульный катер приближается к сетке, делает поворот, люди что-то бросают с борта, после чего катер стремительно удаляется. Через пять секунд между сигнальными огнями на входе в порт гремит подводный взрыв, от которого поднимается ввысь столб воды и пены. Затем все успокаивается в тихом свете прожекторов.
– Боже ты мой, – говорит Уилл Моксон, до той минуты не раскрывавший рта.
Капитан-лейтенант явно под впечатлением и созерцает воды моря, словно не верит, что подобное может произойти.
– После такого никто не выживет, – добавляет он, глядя на Кампелло.
– Никто, – соглашается полицейский.
Ройс Тодд прыгает на борт катера, за ним его водолазы, они отдают швартовы и направляются к центру устья, уже надевая кислородные аппараты. С мола Кампелло видит, как Тодд и еще трое прыгают в воду и уходят на глубину. Через пару минут они появляются вновь и поднимают на борт два тела, черных и блестящих от воды.
– Ты только посмотри, парень, – весело замечает Моксон рядом с Кампелло. – Они с уловом.
– Похоже на то.
– Итальянцы?
– Вполне возможно.
– Вот ненормальные… Тупые макаронники.
Катер пристает к молу, и водолазы поднимают тела. С Тодда ручьями стекает вода, из одежды на нем только шорты, а на груди висит маска и кислородный аппарат. Кампелло и Моксон пробиваются сквозь толпу солдат и матросов, сбежавшихся поглазеть на зрелище. На молу посреди огромной лужи лежат два трупа. С них снимают кислородные маски; крайняя бледность лиц указывает на кислородное голодание от длительного погружения: один белокурый, с тонкими усиками, второй смуглый, с коротко остриженными кудрями. Из ушей, носа и рта у обоих идет кровь, окрашивая в розовый лужу под их телами.
– Их убила глубинная бомба, – говорит кто-то.
– Это немцы или итальянцы?
– Сейчас узнаем.
У блондина нет видимых ранений; его тело не тронуто взрывом, остекленевшие глаза прикрыты. С помощью своих людей Тодд снимает с трупа прорезиненный костюм: под ним рабочий комбинезон, на концах воротника по одной звездочке, а на обшлагах рукавов по три нашивки, указывающие на чин капитан-лейтенанта.
– Капитан-лейтенант Лауро Маццантини, – говорит Тодд. – Королевские военно-морские силы.
Встав на колено рядом с телом, он читает удостоверение в клеенчатом конверте, спрятанное во внутренний карман. Затем переходит к осмотру второго водолаза, погибшего от пули крупного калибра, которая почти оторвала ему ногу выше колена. Это коренастый юноша с четкими чертами лица, типичными для жителей Средиземноморья. Под водолазным костюмом на нем тоже комбинезон с тремя треугольными нашивками – одна широкая и две узкие.
– Старший матрос, канонир Доменико Тоски, – читает Тодд, открыв удостоверение.
Он еще какое-то время смотрит на погибших, потом встает. Прожекторы гаснут, пока не остается один у входа в порт. Мол снова погружается в темноту. Сержант-зенитчик подходит к Моксону, который включил электрический фонарь и освещает трупы.
– Как думаете, они были одни, сеньор? – спрашивает сержант у Тодда.
Тот пожимает плечами. Кто-то дает ему полотенце вытереть лицо и грудь, но водолазного снаряжения он пока не снимает.
– Могут быть и другие.
– На рейде или внутри?
