Затем в немногих словах он описывает настоящий момент этой войны, ставшей такой трудной для Италии на Средиземном море. Близкой победы ждать не приходится, но атаки на Гибралтар могут ослабить давление союзников. И потому получен приказ усилить оперативные действия в бухте Альхесирас, сосредоточившись на больших военных кораблях Британии.
– Нас интересует любая информация об авианосцах, линкорах и крейсерах… Вы готовы нам помочь?
– Я готова.
– У нас нет времени обучить вас как следует.
– Думаю, я сумею разобраться.
– Что еще вам необходимо? Что мы можем сделать для вас?
– Сейчас мне ничего в голову не приходит. Разве что обеспечение надежного контакта.
– Мы не хотим подвергать вас опасности… У вас есть какие-нибудь соображения? Кому вы доверяете?
В этот момент Елена впервые глядит прямо в глаза Тезео Ломбардо сквозь клубы сигаретного дыма. До этого она избегала на него смотреть.
– Я доверяю ему.
Ортега кивает.
– Вот что любопытно, – улыбается он. – То же самое сказал мне он, когда я задал ему этот вопрос: «Я доверяю ей».
Зеленые, цвета травы, глаза Ломбардо пристально смотрят на Елену. Серьезный взгляд, почти невинный, думает она; этот взгляд не говорит о том, что итальянец доволен разговором, – скорее наоборот. Кажется, он озабочен, будто спрашивает себя, правильно ли они поступают, втягивая в эту авантюру Елену. Вот так впутывая ее в свои дела.
– Есть еще один деликатный вопрос, – говорит Ортега. – И прошу меня заранее извинить за него. У вас наверняка будут расходы… вам понадобятся деньги.
– Вы говорите о том, чтобы мне платить?
От ее тона итальянец колеблется.
– Вот что… Конечно, с нашей стороны…
Она гасит сигарету в пепельнице.
– Мне ничего не надо, забудьте. Если англичане меня повесят, пусть это будет не за деньги.
Ортега стоит неподвижно и молчит, словно не зная, что сказать.
– Вы очень храбрая женщина, – произносит он наконец.
Потом, чуть поколебавшись, он поворачивается к своему товарищу, прощается с Еленой и выходит из номера, оставив их одних: она сидит на стуле, Ломбардо стоит перед ней. Они смотрят друг на друга.
– Вас никто не принуждает, – тихо говорит итальянец.
– Хотите сказать, я могу пойти на попятную?
– Конечно… И я думаю, вы должны именно так и поступить.
Она показывает на дверь, за которой скрылся Ортега.
– Я думала, вы с ним согласны.
– Не во всем.
– Удивительно, что вы это говорите.
– То, что вам предлагают, может быть очень опасно.
– Один раз я уже это сделала.
– Чем дальше, тем опаснее будет, Мария.
Она недовольно кривит губы.
– Не называйте меня Марией. Только не вы.
– Я думал, что…
– Неправильно думали.
Елена снова смотрит на дверь:
– Как его зовут?
– Он же сказал: Ортега.
– Оставьте вы эти глупости. Детские игры с потайными шифрами.
Он поднимает руку, пытаясь объясниться.
– Идет война, – говорит он. – Вы собираетесь из-за нас рисковать жизнью, и это уже не игра… Вы сделаете это ради Италии и ради Испании.
Она смеется, берет сумочку и встает.
– Не вмешивайте сюда Испанию. И Италию тоже.
Ломбардо отступает на шаг, давая ей пройти. Он смущенно моргает, пытаясь осмыслить то, что услышал.
– На самом деле не ради этого, – продолжает Елена, – хотя я постараюсь думать, что так оно и есть. Суть в другом. Вы и ваши товарищи знаете мое настоящее имя. Вот и я хочу знать настоящее имя человека, который только что ушел.
– Это не положено, – твердо говорит он. – Вы ставите меня в неловкое положение.
Она идет к застекленной двери, открывает ее и выходит на крытую террасу. За кронами пальм виден синий полукруг бухты на фоне огромной темной скалы.
– Ваш командир сказал, вы всё знаете обо мне. Ведь он ваш командир, так?
Ломбардо выходит на террасу вслед за ней; там они стоят рядом.
– Да, – отвечает он.
– Я должна доверять всем членам группы, и это вполне разумно, требовать от каждого каких-то доказательств честности. Особенно от вас.
– Почему от меня?
– Потому что с вас все и началось.
Он опирается руками о балюстраду, глядя на море. Через некоторое время сокрушенно качает головой:
– Я не могу…
В ее тоне снова появляется резкость:
– Да ладно, главный старшина Тезео Ломбардо… Если англичане меня схватят, вы думаете, не все равно будет, знаю я что-нибудь или нет?
Он снова часто моргает. При дневном свете глаза у него совсем зеленые.
– Вы всегда так холодны?
– Только когда, как вы сами выразились, я рискую жизнью.
– А кажется, риск для вас – дело привычное.
– Я обнаружила, что заиметь подобную привычку не так уж сложно.
Она смотрит на его неподвижный профиль: черные, коротко остриженные волосы, прямой нос, крепкая скула с темным пятном отрастающей бороды. Великолепный пример мужчины с мужским лицом и мужским телом, думает она. Солнце и Средиземное море трудились над ним веками – и вот результат. Чего тут только не было за это время: шторма, сражения, ловля рыбы, кораблекрушения, корабли, выброшенные на песок под звездным небом, корабли, подожженные и сгоревшие прямо на рейде. Он похож на бронзовую или мраморную скульптуру, какими полны музеи.
– Почему вы говорите, что все началось с меня? – слышит Елена.
