Сестра Марко, стройная брюнетка с короткими черными волосами, среди которых выделялась синяя прядь, с восторженным возгласом бросилась в объятья к брату, который, смеясь, перебил ее живую итальянскую речь:
— Анна-Мария, позволь познакомить тебя с моей гостьей.
— Значит, это и есть твоя американка? — Она повернулась и критично осмотрела Сабрину. — Мама говорила, что вы очень похожи на Джанетту. Да, что-то есть. Волосы, немного глаза. Но не рот. И вы, по-моему, лучше сложены.
Сабрина сразу почувствовала симпатию к сестре Марко.
— А вот и Этьен и наши любимые крошки. Познакомьтесь с Сабриной!
К ним подошел дородный мужчина. На одной руке он нес маленькую девочку, а другой удерживал рвущегося мальчугана лет пяти.
— Здравствуйте, мисс Руссо, — приветствовал Сабрину французский скульптор. — Приятно познакомиться.
— Мне тоже. Я была на выставке ваших работ в Нью-Йорке несколько лет назад.
— Вот как? — Он не спросил, что она думает о его работах, и Сабрину тронула подобная скромность.
— Меня заинтересовала одна ваша работа. По-моему, она называлась «Полдень на Монмартре». Как вам удалось изобразить оживленный квартал в двух кусках скрученного металла и мерцающем неоновом проводе?
— Анна-Мария! Забери у меня этих двух обезьянок! Я хочу выйти на террасу и поговорить со своей очаровательной новой знакомой.
— Этьен, у нас нет времени на флирт. Нам еще нужно накормить и искупать этих двух обезьянок, а потом переодеться к ужину.
— Дом полон слуг, — пожаловался скульптор Сабрине, но его глаза искрились смехом, — однако мы все равно должны кормить, купать и укладывать детей сами.
— Да, вам пора, — сказала герцогиня. — Времени осталось не так уж и много.
— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросил Марко.
— Нет. Все уже сделано. Надеюсь, вы с Сабриной извините меня, если я тоже удалюсь к себе перед ужином?
— Мы тоже пойдем к себе. Надо распаковать вещи и глотнуть чего-нибудь, чтобы промочить горло.
Втроем они поднялись по широкой лестнице и расстались на третьем этаже.
— Без четверти семь ты должен спуститься вниз и помочь мне приветствовать гостей, — напомнила сыну герцогиня.
— Мы не опоздаем.
Мать Марко ненадолго задумалась, затем перевела взгляд с сына на Сабрину и обратно.
— Ты предупредил ее о папарацци?
— Нет еще, но вниз мы спустимся во всеоружии.
— Хорошо.
Сабрина ничем не проявила свое любопытство до тех пор, пока Марко не привел ее в комнаты в восточном крыле.
— О чем именно ты должен меня предупредить? — спросила она, как только они оказались в просторной спальне.
— Объективы папарацци постоянно нацелены на нашу семью, — невесело сказал Марко. — Узнав о смерти Джанетты, они налетели, как стая акул. Кое-кто даже предположил, что я намеренно отправил жену в море на неисправном судне.
— Ничего себе, — только и смогла вымолвить Сабрина. — А зачем тебе это было нужно, они не сказали?
— Обычные мотивы: ревность, гнев, стремление избавиться от надоевшей жены и жениться на любовнице. Стоит ли обращать внимание на такой пустяк, что у меня не было любовницы? — Пожав плечами, Марко открыл дверцы заполненного бара. — Что будешь пить?
— Что-нибудь безалкогольное, если нам предстоит провести на ногах добрую половину ночи.
В бокалах звякнули кусочки льда.
— Мы разрешаем нескольким представителям прессы и телевидения присутствовать на балу. Думаю, ты их тоже заинтересуешь, поэтому будь готова.
— Потому что я похожа на Джанетту?
Его темные глаза встретились с ее глазами.
— Потому что ты первая женщина, с которой я появлюсь на балу после смерти жены.
Не зная, что ответить, Сабрина сделала глоток безалкогольного напитка. Она никак не могла справиться с волнением.
Наконец ей удалось взять себя в руки, хотя и ненадолго. Сердце снова бешено забилось, когда она увидела Марко переодетым к ужину.
— Ух ты, — только и смогла вымолвить она, так как в горле у нее пересохло.
— То же самое я могу сказать о тебе, — произнес Марко, любуясь будто излучающей золотистое сияние фигурой Сабрины.
Он буквально пожирал ее взглядом. Сабрина тоже не могла отвести глаз от красавца герцога. Он выглядел по-королевски в черном фраке, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке, с перекинутой через грудь красной мантией, к которой был приколот усыпанный драгоценными камнями орден.
В эту самую секунду Сабрину осознала, что красавец доктор, пригласивший ее на бал, действительно самый что ни на есть настоящий герцог.
Марко был не единственным, кто выглядел на балу по-королевски.
Его мать была в потрясающем белом атласном платье. На голове у нее сверкала бриллиантовая тиара, усыпанная изумрудами размером с голубиное яйцо. Изумруды были и в ее серьгах и в ожерелье.
Сестре и шурину Марко удавалось выглядеть экстравагантно, но при этом оставаться в рамках приличий. Анна-Мария была в переливающемся голубом платье, в тон голубой пряди в ее волосах, а на Этьене вместо галстука красовался белый шелковый шарф, перекинутый через одно плечо.
