На другое утро ключ был готов. Он прекрасно открывал потайную дверь. Тогда принцесса спустилась вниз и наполнила несколько мешков дублонами. На эти деньги она купила всякой всячины: мебель, люстры, гардины, ковры, даже ливрею и палку с набалдашником привратнику.
— Что это?! — воскликнул, вернувшись, изумленный принц. — Чей это дом? — Он протер глаза, вышел и снова вошел. «Куда исчез мой дом?!» — думал он, а сам то выходил из дома, то входил.
— Ваше высочество, — обратился к нему привратник, — почему вы не входите во дворец?
— А разве это мой дом?
— Конечно, ваше высочество, чьим же ему быть, как не вашим?
— О господи! — воскликнул принц, хватаясь за голову. — О господи! Пропали мои деньги!
Он бросился вверх по лестнице, где по приказанию жены стены были увешаны коврами, а ступени сделаны из мрамора.
— О! О! Моя жена пустила на ветер все мои деньги!
Он увидел диваны, кресла, зеркала и подзеркальники, вбежал в свою спальню и упал пластом на кровать.
— О! О! Моя жена все пустила на ветер.
— Что с вами, принц? — спросила его жена, входя к нему.
— О! О! — едва слышно простонал он. — Все мои…
Сообразительная жена тут же послала за нотариусом и четырьмя свидетелями.
— Что с вами, ваше высочество, вы хотите сделать завещание? — спросил нотариус принца.
— Все деньги… моя жена…
— Как? Повторите…
— Все… моя жена…
А пока нотариус писал завещание, принц еще раз пробормотал:
— Все… моя жена… — И умер.
Дочь угольщицы стала единственной наследницей несметного богатства, а когда кончился траур, вышла замуж за Джузеппе.
Так деньги скупца достались проходимцу.
Жила-была вдова с двумя дочерьми и сыном. Звали сына Пеппи.
Пеппи выбивался из сил, но в семье никогда не ели досыта даже хлеба.
Однажды, когда мать и сестры ткали, он сказал:
— Знаете что? Отпустите меня на заработки.
Он отправился и вскоре на своем пути увидел хутор.
— Не нужен ли вам работник? — спросил Пеппи.
— Натравите на него собак, — закричал хозяин. И целая свора погналась за Пеппи.
Побрел Пеппи дальше. Только к вечеру дошел он до другого хутора.
— Слава деве Марии! — проговорил он у дверей дома.
— Воистину слава! Кто там?
— Не нужен ли вам работник?
— Ну что ж, заходи! — оказал один из пастухов. — У нас, кажется, уходит волопас. Подожди, я узнаю у хозяина.
Поднялся к хозяину, а тот и говорит:
— Накормите его ужином. Я скоро спущусь сам, тогда поговорю с ним.
Дали Пеппи хлеба и сыра, и он принялся за еду, а хозяин тем временем увидел своего волопаса и спрашивает:
— Так ты все-таки уходишь?
— Да, синьор, — пробормотал тот в ответ.
— Тогда ты погонишь завтра утром волов, — обратился хозяин к Пеппи. — Только, сынок, уговор такой: за свою работу будешь получать харчи и ничего больше.
— Ну что ж, — сказал Пеппи. — Пусть будет, как богу угодно.
Прошла ночь. На заре Пеппи взял немного хлеба и сыру и погнал волов.
Целыми днями он пас и лишь к вечеру возвращался домой.
Приближалась масленица, Пеппи стал возвращаться домой очень грустным. Один из работников и спрашивает его:
— Пеппи!
— А?
— Что с тобой?
— Ничего…
Однажды утром, когда хмурый Пеппи выгнал волов, повстречался ему хозяин.
— Пеппи!
— А?
— Что с тобой?
— Ничего.
— Как ничего, Пеппи? Почему ты не хочешь сказать мне правду?
— А что вам сказать? Скоро масленица, а вы не дадите мне ни сольдо, чтобы я провел праздник с матерью и сестрами.
— Э! Говори о чем хочешь, только не о деньгах! Хочешь, дам хлеба — сколько душе угодно, но денег — не дам.
— А если мне нужно мяса, откуда я его возьму?
— Ты, никак, забыл наш уговор. И рассуждать тут не о чем.
Солнце уже взошло, и Пеппи отправился пасти волов.
Вот сидит Пеппи возле своих волов, а у самого грустные думы из головы не выходят. И вдруг слышит:
— Пеппи!
Пеппи посмотрел во все стороны.
— Наверно, это голос моего горя, — подумал он. Но тут снова послышалось:
— Пеппи, Пеппи!
— Кто меня зовет?
— Это я, — повернул голову старый вол.
— Как! Ты умеешь говорить?
— Да, умею. Но что с тобой, Пеппи? Вот уже много дней, как ты грустишь.
— Чему мне радоваться? Подходит масленица, а хозяин не дает мне ни сольдо!
— Послушай меня, Пеппи… Сегодня вечером пойди к хозяину и скажи: «Не могли бы вы дать мне старого вола?» Хозяин с удовольствием отдаст меня — я очень стар, отказываюсь работать. Он видеть меня не может. Ты все понял, Пеппи?
Вечером Пеппи вернулся домой мрачнее тучи.
— Почему ты мрачнее тучи, Пеппи? — спросил его хозяин.
— Мне надо поговорить с вами: не могли бы вы отдать мне своего вола, которому лет больше, чем старой сове? Приду домой, зарежу вола и отмочу его старое жесткое мясо.
— Забирай себе на здоровье! В придачу дарю тебе кусок веревки, чтобы отвести вола домой.
Утром чуть свет Пеппи навьючил на вола котомку с восемью караваями хлеба, надел шапку и отправился в свое село. Идет он по долине и видит — мчатся навстречу ему два крестьянина верхами и кричат:
— Бык, бешеный бык, берегись! Он растопчет тебя!
— Спроси их, — шепнул парню старый вол, — если ты укротишь бешеного быка, тебе отдадут его?
Пеппи спросил. А крестьяне говорят:
— Бери. Но только раньше он растерзает тебя вместе с твоим волом.
