SADE почесала в затылке и привлекла к исследованиям ещё одного геолога, Эдоардо Семенцу, сына инженера Семенцы, создателя плотины. И тут развернулась драма, ничуть не уступающая по накалу драме семейства Бульба (нет, это не очередная итальянская, а гоголевская фамилия). Семенца-младший пошёл против родного отца и перекинулся к австриякам. По его мнению, долина Вайонт была результатом деятельности древнего оползня, значительная часть которого, размером полтора километра в длину, шестьсот метров в высоту и как минимум сто метров в глубину, всё ещё лежала на склоне горы Ток, нависая над ручьем, а следовательно – резервуаром будущего водохранилища. Возводить здесь гидротехническое сооружение было недопустимо категорически.
Геологические препирательства и семейные драмы тянулись два года. Под их шумок SADE успела двухсотшестидесятиметровую плотину полностью достроить.
Давайте будем честны: если вы соорудите самую высокую в мире и жутко дорогую плотину, а какой-то геолог, пусть даже очень аргументировано, скажет вам, что эксплуатировать её нельзя, – вряд ли вы безропотно последуете его совету, всё бросите и пойдёте заниматься другими делами. Трудно обвинять SADE в том, что она всё же решила провести испытания: осторожно и аккуратно наполнить водохранилище лишь наполовину, до отметки 600 метров.7
Вода постепенно достигла 590 метров. Ничего страшного не случилось. Если и были небольшие подвижки грунта на склонах Ток, то минимальные, не выходящие за пределы нормы. Теперь по методике проведения испытаний воду следовало бы спустить обратно и посмотреть на результаты. На это, однако, учитывая колоссальный объём водохранилища, потребовалась бы куча времени. Время решили не терять и продолжили наполнять резервуар до отметки 660 метров.
Из-под земли раздался гул. Деревья накренились. Склон горы Ток пришёл в движение и начал ползти вниз со скоростью три сантиметра в сутки. На нём чётко проявились верхние границы оползня. Точнее, двух оползней сразу. Они были расположены рядом, вплотную друг к другу, в виде буквы М, суммарно достигая трёх километров по фронту. SADE продолжала наполнять резервуар.
В начале ноября 1960 года, когда вода добралась до отметки 650 метров, семьсот пятьдесят тысяч кубических метров грунта обрушились в водохранилище.
Нет, это ещё далеко не конец истории. Никто даже не пострадал. Со склона сошёл лишь верхний слой почвы. Обнажив то, что скрывалось под ним. Истинный масштаб проблемы. Теперь стало очевидно, что вся гора Ток – это и есть один большой оползень. Точнее, два. Намного превосходящие по размерам первоначальные предположения Мюллера и Семенцы-младшего. И они ещё никуда не сошли. Всё ещё висели над долиной.
SADE, по рекомендации Мюллера, начала спускать воду. Когда она вернулась на отметку 600 метров, оползневая активность стихла. Всё нормализовалось.
Начиная с этого момента все без исключения технические специалисты, включая представителей молоткопростукивательной школы, сходились в одном: оползни существуют, они огромны, и они неминуемо сойдут. Разногласия сохранялись лишь по вопросу, что теперь с этим делать. Разумеется, вариант «прекратить работы и оставить всё как есть» даже не рассматривался. Плотина построена, плотина должна функционировать. Точка.
Впрочем, нет. Один геолог всё же высказал особое мнение. Глава государственной экспертной комиссии Пента.
– А чего все переполошились-то? – поинтересовался он с венецианской ресторанной террасы. – Я и отсюда прекрасно вижу, что ничего никуда не падает и падать не собирается.
Но SADE отлично знала цену – в буквальном смысле слова – мнению Пенты и предпочитала слушать настоящих экспертов. Те же предложили следующее: прокопать на дне долины соединительную галерею, по сути – здоровенную трубу. С тем расчётом, что когда оползень сойдёт в резервуар плотины, разделив его собой на две части, вода имела бы возможность свободно перетекать из одной в другую. Те есть в худшем случае одно водохранилище превратилось бы в два взаимосвязанных.
Рабочие начали копать. Тем временем университетские профессора из Падуи по заданию SADE приступили к серии экспериментов. Они соорудили сорокаметровый масштабный макет долины Вайонт и принялись моделировать различные варианты схода оползня, вываливая в воду самосвалы гравия.
Минутка занимательной физики. Возьмите чашку с чаем. Высыпьте в него с некоторой высоты столовую ложку сахара. Теперь возьмите аналогичное по объёму количество сахара кускового. Бросьте его в чашку с той же высоты. В каком случае брызги будут сильнее? Короче говоря, как потом установит суд, – гравий плохо подходил для моделирования оползневых масс.
Мало того. Поскольку оползней было фактически два, просто они располагались по соседству, именно такую ситуацию всё время и моделировали: сначала сход одного, потом второго. Или наоборот. Одновременно – никогда. Ни разу. Никому это даже в голову не пришло.
