– Тут дело в самой королеве, доктор. На нее было совершено больше покушений, чем на любого другого английского монарха с незапамятных времен, может, даже со времен Елизаветы. Но по иронии судьбы Ее Величество методично уничтожила почти все организации с многовековой историей, созданные для обеспечения монаршей безопасности. В этом, как и во всем остальном, королева предпочитает полагаться на немногих доверенных слуг: по большей части - шотландских егерей; они, по сути своей, всего лишь лесничие, хотя среди них встречались исключительно достойные и храбрые люди. Как правило, их имена не на слуху - самый знаменитый, конечно, был Джон Браун [10], - и это хорошо, потому что если бы стало известно, как уязвима на самом деле королева… У меня самого и военное министерство, и адмиралтейство просили позволения назначить нескольких человек для охраны королевской семьи, на время этого кризиса; им удалось добиться своего, но я настоял на непременном условии: само присутствие этих людей, не говоря уже об их именах, должно быть тайной для королевы - и для всех остальных, как вы уже поняли, тоже… Такая предосторожность - не потому, что кому-то захотелось поиграть в конспирацию; если королева узнает о присутствии этих людей, или об импровизированных мерах для ее защиты и разведки, предпринятых за последние несколько недель, она, несомненно, прикажет все это немедленно прекратить. Ее Величество считает, что подобные вещи роняют достоинство Британии. Я с ней согласен, да и вы оба, я уверен, - тоже. Но кризис есть кризис, и в любые принципы иногда приходится вносить
Холмс кивнул, обдумал услышанное, и наконец произнес вполголоса - взвешенным тоном, который заменял ему деликатность:
– Так и подмывает спросить, Майкрофт: если настоятельность подобных действий диктуется не Ее Величеством, и приказы отдает не…
Майкрофт кивнул, словно ожидал этого вопроса:
– Следующий могущественнейший человек в стране, самый трезвомыслящий на этом посту со времен Мельбурна [11].
– Лорд Солсбери [12]? - спросил я. - Сам премьер-министр?
– Совершенно верно, доктор. Это не совсем согласуется с уставом клуба «Диоген», но я должен сказать, что он когда-то состоял в клубе, хотя впоследствии вынужден был его покинуть из-за своей сенсационной известности. Возможно, вам известно, что для отдохновения ума лорд Солсбери в одиночестве предается научным экспериментам, за что он пользовался немалым уважением в клубе. Несколько недель назад он вызвал меня, сообщил о своих планах и потребовал, чтобы я скоординировал свои действия с многочисленными безымянными людьми, которых он собирался отрядить на это задание, и вообще возглавил эту операцию. С ним был еще принц Уэльский - очевидно, все происходит с его ведома и согласия. Когда такие люди вызвали меня и отдали приказ - что я мог сказать?
– Воистину, - отозвался я. - И мы ничего другого не скажем.
Даже Холмса, казалось, это удовлетворило - он кивнул и еще раз улыбнулся.
– Итак, брат, рассказывай. Что же произошло с последним из покушавшихся?
– Его зовут… - Майкрофт придвинулся ближе, словно даже у стен нашего купе могли быть уши, - Алек Мортон, и ему всего лишь двадцать лет. Я надеялся, что он не связан ни с какой сетью заговорщиков, и тогда было бы неважно, кто он такой. Но, к сожалению, я не могу больше исключать существование обширного заговора, хотя и продолжаю считать, что Алек был ничего не подозревающей пешкой в руках заговорщиков. Дело в том, что Алек ускользнул от конвоиров, когда его депортировали в Южную Африку, и в этом ему помогли некие иностранные агенты. Он покинул корабль - предположительно в компании упомянутых агентов - и исчез, а произошло это в бременском порту…
Воцарилось довольно долгое молчание, и наконец я едва ли не прошептал:
– Немцы? Но не будете же вы утверждать, что это они уже столько лет пытаются расправиться с Ее Величеством?
