– Мы простые люди, работники, сэр, и не любим огласки, - сказал Вилл-Верняк Сэдлер с напускной угодливостью - должен сказать, у него это получилось очень убедительно. - Мы не можем водить во дворец много народу, и всем рассказывать про этот секрет. Но если мы ограничимся только джентльменами вроде вас - образованными, с подлинным интересом к подобным феноменам, - мы надеемся, что сможем и далее действовать в том же духе, делясь знаниями об этом удивительном феномене. - Последняя фраза прозвучала довольно странно, будто он заучил ее наизусть по писаному. - Надеюсь, вы понимаете, что мы с братом - верные королевские слуги, особенно Роб - он всем сердцем предан королеве, и она любит его не меньше. Мы никак не желали бы доставить королеве новые неудобства. Но, по правде сказать, сэр, есть вещи, которые принадлежат
– Да, джентльмены; но Вилл правильно говорит, мы верные слуги королевы, - сказал Роберт Сэдлер, так настойчиво, что мне показалось - это не было притворством. - Если бы то, что мы делимся секретом с джентльменами, как-то угрожало королеве, или вызвало такое же возмущение публики, как недавние два убийства, мы бы сразу перестали.
– Отлично сказано, отлично, - отозвался я. - Ставлю вам за это еще по стопке. И не будем больше об этом - потому что дело очень уж мрачное, а я уж настроился весело провести время с друзьями! - Все хором закивали, зазвенели стаканы, сдвинутые в знак согласия, и я небрежно добавил: - Вы, должно быть, не знали этих бедняг, которых убили?
И опять замер на секунду: не перестарался ли? Но пока что мы играли свою роль безукоризненно, и ни один из братьев не выказал ни малейшего замешательства, уверяя, что совершенно не осведомлены ни о каких подробностях преступлений.
– Мы их видали иногда, а как же, - ответил Вилл Сэдлер. - Роб чаще, я реже.
– Лучших сынов Шотландия не рождала, - объявил Роберт. - Сэр Алистер был истинный джентльмен, такой снисходительный, и обращался с нами по-дружески. А Денни Маккей - ну, что вам сказать, для уроженца Глазго он был просто отличный парень. Скверное дело…
Мы с Холмсом обменялись быстрыми взглядами: возможно ли, что этот молодой человек, а не Вилл-Верняк - главный обманщик в семье? Глядя на его скорбь, трудно было поверить, что он притворяется.
– И довольно об этом, - сказал Холмс, видимо, решив не отклоняться от темы. - Вечная им память, и будем надеяться, что виновных настигнет правосудие; а теперь давайте вернемся к нашему делу, как подобает живым.
Братья кивнули, сдвинули стаканы и воскликнули:
– Вечная память и правосудие! - окончательно доказав, решил я, что они бесчестные обманщики, потому что сэру Алистеру и Маккею не потребовались бы ни вечная память, ни правосудие, не столкнись они с этими двумя демонами.
Холмс перешел к делу и начал выспрашивать, когда мы сможем отправиться на нашу потустороннюю прогулку. Вилл Сэдлер спросил, удобна ли нам будущая ночь, и Холмс ответил, что мы вернемся в «Роксбург» и без труда продлим свое пребывание на сутки. Мы также сможем получить в отеле деньги для уплаты за прогулку - названную нам солидную сумму в пятьдесят гиней. Что до места встречи, сказал Холмс, то, он полагает, братья не захотят встречаться с нами в вестибюле отеля, на виду у всех. Это предположение оказалось верным, и мы договорились, что встретимся в одиннадцать часов вечера у ближайших ко дворцу парковых ворот и оттуда проследуем внутрь.
Нам пришлось еще несколько раз проставить всем выпивку, чтобы вырваться из паба; но когда мы уже выходили через окованную железом дощатую дверь, Вилл Сэдлер остановил нас последним вопросом:
– Кстати, капитан Уокер, вы упомянули бармена из «Роксбурга» - который из них? Чтоб мы знали, кто из них заработал свою долю.
Мы с Холмсом повернулись и посмотрели на спрашивающего. Я впервые заметил, какой у него холодный, жестокий взгляд - взгляд человека, способного изуродовать тела, как те, что нашли во дворце. У меня сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле - коварный Вилл задал вопрос не мне, а Холмсу, который понятия не имел, о каком бармене идет речь. А может, я просто чересчур подозрителен, и впервые за все расследование мы столкнулись с обычным, невинным совпадением? Как бы то ни было, я незамедлительно подал голос:
– Господи, Уокер, старина! - Я чуть ли не кричал. - На фронте вас так не развозило от виски - того парня зовут Джексон, и вы это знаете не хуже меня - по крайней мере вчера знали!
Холмс кивнул, отвечая взглядом на пронизывающий взгляд Сэдлера:
– Верно, Мюррей. Но, похоже, вчера вечером мы выпили еще больше, чем сегодня, разве не так?
