С этими словами Холмс наконец убедился, что настроил лютню как следует, и опять заиграл, не сводя глаз с нотных листов. Сначала я не разобрал мелодию; но потом…
Я уже было собирался назвать ее, но тут в проеме двери в спальню появился Майкрофт Холмс.
– Шерлок! - воскликнул он. - И вы, доктор! Ради всего святого, неужели вам не пришло в голову сообщить нам, что вы живы и невредимы? А что с… что…
Майкрофт затих, оглядываясь, когда до него наконец начало доходить, где он очутился. Его тяжелые челюсти затряслись, когда он кивнул несколько раз, осознав это до конца; затем он медленно приблизился к низкой двери, ведущей в трапезную.
– Значит, - сказал он, уже полностью владея своим голосом, - значит, это
– Да, Майкрофт, - отозвался Холмс. - Осторожно, ты сейчас наступишь левой ногой в лужу «невысыхающей крови».
Майкрофт попытался избежать попадания в лужу крови, изобразив подобие прыжка в сторону, насколько позволила его туша, а Холмс продолжал:
– Кровь, по всей видимости, свиная или другого домашнего животного, и пролита уже больше двенадцати часов назад, так что лучше в ней не пачкаться.
Майкрофт продолжал глядеть на пол, слегка хмурясь и цокая языком:
– Ты хочешь сказать, что ради взгляда на
– Нет-нет, - ответил Холмс, продолжая тренькать на лютне; от мелодии, которую он играл, мне становилось все больше не по себе. - Причиной была не лужа крови, а сами эти комнаты, этот дворец - это
Майкрофт кивнул, видимо - в знак согласия, потом будто вспомнил что-то:
– А девушка, - сказал он. - Что с ней?
Я показал на разбитое окно, и глаза Майкрофта округлились.
– Не бойтесь, - быстро сказал я. - С ней все в порядке.
– Ее спасли! - вмешался Холмс. - Ватсон и местный полицейский. Это был невероятный подвиг, Майкрофт, - я думаю, их надо представить к королевской награде. Особенно Ватсона.
– В самом деле? - сказал Майкрофт. - Что ж, но мне сначала надо будет… пропади оно пропадом, Шерлок, перестанешь ли ты бренчать?! Работа еще не закончена, Вилл Сэдлер еще бродит где-то в парке, неизвестно с каким числом пособников!
– Не волнуйся. Пособник у него только один. - И добавил, тихо, чтобы брат не услышал: - И мы его не поймаем… - Внезапно Холмс перестал играть на лютне. - Старинная машина Сэдлера, - сказал он вслух. - Вы ее захватили?
На лице Майкрофта отразилось явное разочарование.
– Не смогли, - ответил он. - Я думал, ее хорошо стерегут, но каким-то образом…
Холмс поднял голову - он словно ожидал этой новости:
– Она таинственным образом воспламенилась и горит до сих пор… - Он вздохнул, словно подчеркивая собственное бессилие.
– Откуда тебе это известно? - спросил его брат.
Холмс пожал плечами и опять занялся лютней:
– Это хорошо согласуется с остальными событиями сегодняшнего вечера, - сказал он. - Без сомнения, Сэдлер, убегая от погони, сдвоил след, вернулся и поджег машину.
Майкрофту, похоже, это натянутое объяснение понравилось не больше, чем самому Холмсу; но он огляделся с растущим сомнением и пробормотал лишь:
– Мы можем только гадать…
– Что за «старинная машина»? - спросил я. - О чем вы говорите?
– Верно - Ватсон же ее не видел! - Холмс как будто обрадовался моему невежеству, точнее - возможности просветить меня. Он быстро встал, отложил лютню и вышел из комнаты. - Скорее, Ватсон! - сказал он, пришлепнув листки с нотами на грудь своему удивленному брату. - Пока она не сгорела дотла!
Поспешая за ним, я остановился, увидев, что Майкрофт изучает ноты.
– Доктор, - сказал тот, протягивая большую руку и взяв меня за плечо. - Я достаточно хорошо знаю своего брата, и чувствую, когда какая-то вещь важна для расследования. - Он протянул мне ноты. - Что это?
Я глубоко задумался - как лучше объяснить ему? Но мне ничего не пришло в голову, кроме как спросить:
– Мистер Холмс… вы любите итальянскую оперу?
– Ну… как любой служащий Уайтхолла [26]…
Мне это не показалось безусловным утверждением.
– А Верди? - продолжал я.
Он покачал головой.
– Слишком напыщен, на мой вкус.
Я сунул ноты обратно ему в руки и сказал только:
– На вашем месте я бы своим вкусам не изменял, - и выбежал вон.
Когда я догнал Холмса, он стоял, наполовину высунувшись из окна, в другой спальне, на внешней стороне дворца. Открыв соседнее окно, я принял такую же позу и увидел в отдалении огромный костер. Мощное сооружение, похожее на подъемный кран, сделанное из могучих брусьев и водруженное на платформу на колесах, стояло сразу за северной линией внутренней ограды и пылало; вокруг него можно было разглядеть полицейских, которые, видимо, отчаявшись потушить огонь, бесцельно стояли и разгуливали вокруг, боязливо посмеиваясь при виде открывающегося им зрелища.
