24 августа 1313 г. в разгаре своей борьбы за Италию император скоропостижно скончался, возможно, отравленный своими врагами — гвельфами, и его смерть разрушила, как карточный домик, его эфемерное предприятие — последнюю на века серьезную попытку подчинить Италию Германии.
Ожесточенная борьба, которую во второй половине XIII в. папство ведет за упрочение своей власти в области, непосредственно примыкающей к Риму, составляющей район его бесспорного влияния, приводила к ослаблению этого влияния в районах, отдаленных от Рима. Падение в 1259 г. гибеллинского вождя Эццелино да Романо, стремившегося подчинить своей власти всю Северную Италию, не пошло на пользу папству, не имевшему достаточных сил, чтобы утвердить свое господство в северной и восточной частях Патримония — Романье и Анконской марке. Крупнейший центр Романьи — город Болонья сохранил коммунальную самостоятельность и подобно соседним тосканским городам-коммунам переживал период ожесточенной социальной борьбы[35].
Уже в 1228 г. пополаны добились здесь включения в законодательные органы (Большой и Малый совет) старшин цехов (анцианов), которые постепенно приобретают все большую власть и стремятся сосредоточить в своих руках все управление республикой, что им в значительной мере удается в 1245 г., когда новая конституция формирует правительство из равного числа представителей четырех кварталов города. Каждый из этих кварталов выдвигает по 3 анциана, являющихся представителями пополанов, и эта коллегия из 12 старейшин, избираемых на три месяца, в течение которых они живут безвыходно в особом дворце рядом с дворцом коммуны, становится реальной властью в республике. В 1253 г. вводится должность народного капитана, избираемого на год из числа иностранцев и официально возглавляющего пополанскую коммуну, созывающего совет анцианов, ведущего переговоры о войне и мире и таким образом оттесняющего на второй план подеста как главу старой, феодальной коммуны. Так к 50-м годам XIII в. в Болонье Малая коммуна не только становится рядом с Большой, но в значительной степени над ней.
При этом, как это часто бывало и в других городах, борьба между пополанами и грандами переплетается с борьбой между гвельфами и гибеллинами, а также и между отдельными родами грандов; как обычно, гвельфы поддерживают пополанов, в то время как гибеллины составляют костяк партии грандов. А так как во главе партии гвельфов стояло семейство Джеремеи, а гибеллины возглавлялись родом Ламбертацци, то ожесточенная социальная и политическая борьба, происходящая в Болонье во второй половине XIII в., нередко выступает в источниках как борьба между двумя феодальными родами.
В 1256 г. пополаны одерживают серьезную победу над грандами и проводят новую конституцию, согласно которой власть совета анцианов была значительно усилена. Анцианы в количестве 14 человек, являющиеся теперь представителями цехов и районных пополанских «общин по оружию» (
Но, что особенно важно, конституция 1256 г. лишала феодалов политических прав вплоть до права участия в Большом совете, если только они не вступили предварительно в один из цехов или в одну из «общин по оружию».
Эта замечательная конституция означала полную победу пополанских элементов Болоньи и явилась образцом для ряда аналогичных законодательных актов в других коммунах Италии, и в первую очередь для Флоренции.
Правда, знать, гибеллины и их вожди из семейства Ламбертацци не были намерены примириться со своим поражением, они продолжали борьбу, но в 1274 г. после кратковременного успеха были разбиты наголову и изгнаны из города. Современники утверждают, что свыше 10 тыс. болонцев покинули родные стены, дома их были разрушены, имущество конфисковано, после чего Болонья осталась на ряд лет оплотом пополанского гвельфизма.
Если Болонья являлась ареной ожесточенной классовой борьбы, то ряд других городов Патримония подпал под власть отдельных феодальных родов, которые установили в них наследственные тирании. Так, в Ферраре воцарились маркизы д'Эсте, в Римини — Малатеста, в Урбино — графы Монтефельтро, и хотя папство отнюдь не хотело отказываться от своей власти над этими территориями, фактически власть эта была совершенно номинальной.
