Фачино Кане, не испугавшийся этой коалиции, совершает набег на Павию и отсюда готовит нападение на Милан, но остановлен 7 апреля 1409 г. отрядом Пандольфо Малатеста. Впрочем, уже на следующий день оба кондотьера договариваются об объединении своих сил против французов и вместе направляются к Милану. Пандольфо входит в город, где вскоре вступает в переговоры с герцогом, а Фачино из пригорода посылает парламентеров к нему же.
Не имеющий возможности сопротивляться Джованни Мария дарует победителю ряд феодов на севере герцогства и объявляет о примирении с «великолепным графом Бьяндрате», как торжественно именуется Кане.
Добившись значительного успеха, кондотьер уходит от города, чтобы сразиться с наиболее опытным из своих врагов — Бусико, на помощь которому из Франции прибыли значительные свежие силы. 29 августа 1410 г. Бусико с войском прибыл в Милан, в то время как Фачино, выжидавший его ухода из Генуи, подходит к этому городу и окружает его. В ночь с 3 на 4 сентября в городе происходит восстание против французов (см. § 7), и он отдается под защиту одного из окрестных крупных владетелей — маркиза Монферрата — Теодоро II Палеолога, Фачино въезд в город был запрещен, а за помощь ему были высланы в его лагерь 30 тыс. дукатов. Получив их, он покидает Геную и 6 октября захватывает Нови.
Между тем Бусико, узнав о том, что произошло, быстрыми маршами приближается к побережью. Но, дойдя до Нови, он неожиданно атакован отрядом Фачино и отброшен назад с большими потерями, после чего, бросив Геную на произвол судьбы, он отступает во владения своего союзника принца Ахайи, в то время как Фачино со своим войском идет к беззащитному теперь Милану. Когда его силы подошли к Виджевано, герцог выехал ему навстречу. 2 октября 1409 г. между ними был подписан договор, а 31 октября заключен мир. 6 ноября победоносный кондотьер торжественно въехал в Милан, где его ждал титул «управителя» (
Однако титул этот далеко не полно отражал фактическое положение Фачино Кане, который оказался в результате своих длительных усилий не исполнителем чужой воли, а полным хозяином герцогства. Опираясь на свои превосходные вооруженные силы и особенно на лично ему принадлежащие земли, которые в своей совокупности превосходили остатки территории герцогства, он мог совершенно не считаться с желаниями и капризами законного герцога, остававшегося и теперь по-ребячески неустойчивым и в то же время жестоким и неразумным. Стремясь использовать свое положение в первую очередь на пользу своим личным владениям и навести хотя бы элементарный порядок в герцогстве, Фачино в первые же недели своего управления издает ряд соответствующих законодательных актов, подписываемых иногда Джованни Мария, иногда им самим.
Так он ставит в условия особого благоприятствования торговый обмен между Миланом и своими землями, устанавливает твердый курс монеты, вводит предельные цены на продукты питания, строго собирает недоимки по налогам, запрещает вывоз из герцогства золотой и серебряной монеты, стимулирует ввоз шерсти как сырья для миланской текстильной промышленности. Наконец, что представляет собой интерес, Фачино включает как герцогские войска, так и городскую милицию Милана в состав своей армии, создавая единые, четко организованные «регулярные» вооруженные силы — явление необычное для Италии того времени. Вся эта система законов и распоряжений, хотя и носящая в значительной части своекорыстный характер, все же рисует Кане, ранее выступавшего в облике жадного до наживы кондотьера, как крупного и интересного государственного деятеля.
Однако столь успешно начатая правительственная деятельность Фачино Кане чуть вскоре не прекратилась. Молодой герцог, столь же коварный, сколь и трусливый, внешне показывая все признаки доверия к Кане, подготовил ему ловушку. 5 апреля 1410 г. Кане спокойно въезжал верхом в один из миланских дворцов (Делль Аренго). Когда он въехал во второй двор, из которого шла главная лестница, то был окружен людьми герцога, пытавшимися захватить его. Решительный кондотьер не потерял, однако, присутствия духа, с быстротой молнии повернул коня, пришпорил его, прорвался на улицу и сразу же покинул город, скрывшись с небольшим числом своих сподвижников в недалеком Розате. Когда Джованни Мария узнал о провале своего замысла, он смертельно испугался и, в свою очередь, спрятался со своей свитой в крепости Порта Джовия.
Город остался без верховной власти, и только венецианский посол, видевший всю нелепость создавшегося положения, сумел примирить герцога и его полководца. 6 мая Фачино спокойно вернулся в город, 12 мая он был вторично и вполне официально назначен управителем герцогства на 3 года. 19 мая синдики миланской коммуны принесли ему присягу в верности. Опять, и теперь совершенно открыто, он стал реальным правителем при бесправном и бессильном герцоге. Правительственные постановления начинались теперь такими формулами: «По решению герцога и его управителя» или: «Герцог, в согласии с великолепным графом Бьяндрате».
