В первой же схватке конных рыцарей, разгоревшейся вокруг флорентийского карроччо, тайные сторонники гибеллинов, представители знатных родов, которых было много в флорентийском войске, изменили своей родине, сорвали знамя с лилией и вызвали в рядах его защитников панику. Рыцарская конница, вообще не склонная рисковать жизнью для защиты пополанов, обратилась в бегство, оставив карроччо в руках врага. Напрасно мужественно и непреклонно сражалось пешее пополанское ополчение, напрасно, истекая кровью, поддерживали его пополанские ополчения союзных гвельфских городов — уже к полудню исход боя был решен. Блестящее и многочисленное гвельфское войско было разгромлено. До 20 тыс. пленных захватили гибеллины и с торжеством привели их в Сиену вместе с невиданно богатой добычей.
Разгром пополанской и гвельфской коммуны при Монтеаперти, разгром, равного которому не видели современники, имел громадный резонанс не только в Италии, но и далеко за ее пределами. Казалось, что все старое, феодальное, против чего выступила демократическая Флоренция, снова восторжествовало, и это восхваляли сторонники реакции, вроде анонимного провансальского трубадура, сочинившего сирвентезу о битве, и оплакивали сторонники нового — вроде поэта Гиттоне д'Ареццо, написавшего канцону о ней. Европа как будто понимала, что на поле битвы при Монтеаперти потерпели поражение не только флорентийские гвельфы.
И внутри города поняли все значение разгрома. Уже через 5 дней после него — 9 сентября — вожаки гвельфов, сознавая безнадежность своего положения, добровольно покинули город, а еще через 3 дня — 12 сентября — в него вошли гибеллины во главе с графом Гвидо Новелло и главой рода Уберти — Фаринатой, опиравшиеся на значительный отряд немецких рыцарей.
Победа гибеллинов в гражданской войне приводила к оккупации города ненавистными немцами. Все демократические реформы были полностью ликвидированы, власть перешла к гибеллинской верхушке, сразу же приступившей к казням, изгнаниям, конфискациям имущества. Но торжествующим немцам и этих репрессий казалось мало, и их чванливый предводитель потребовал от имени Манфреда разрушения Флоренции, неисправимого гнезда гвельфизма. Тогда любовь к родному городу заговорила в сердцах ранее самых закоренелых гибеллинов. Фарината дельи Уберти встал и, положив руку на рукоять меча, заявил, что он дрался, чтобы спасти, а не чтобы погубить Флоренцию, и, пока он жив, будет драться с каждым, кто покусится на нее. «Гордое слово», которое обессмертил в своей поэме Данте, спасло город, оставшийся невредимым, но во власти гибеллинской реакции.
До 1266 г. продолжалось господство гибеллинов во Флоренции, и этот период является одной из самых бесславных страниц ее истории. Поражение Манфреда при Беневенте (26 февраля 1266 г.) привело к ослаблению гибеллинов во всей Италии, привело оно и к изменению положения во Флоренции. Недаром флорентийские банкиры финансировали экспедицию Карла Анжуйского, недаром отряд флорентийских изгнанников — гвельфов яростно сражался на стороне Карла при Беневенте, недаром тираническое и неразумное управление гибеллинов во Флоренции вызвало ненависть к ним со стороны подавляющего большинства населения города. Во время гибеллинского господства все больший вес и значение приобретает пополанская верхушка, богатые и энергичные купцы, ремесленники, банкиры, значительная часть которых находилась вне города. Внутри же усилилось влияние цехов и их старшин — приоров, которые во все решительные моменты выступают как вожди всего пополанского населения.
11 ноября 1266 г. на узких и извилистых улицах Флоренции, на ее площадях разгорелся решающий бой между гибеллинской знатью, поддержанной ненавистными народу немцами, и пополанами, возглавленными приорами цехов. К середине дня гибеллины оказались в столь тяжелом положении, что предпочли покинуть город, надеясь возобновить сражение вне его стен, где тяжело вооруженной рыцарской кавалерии было гораздо удобнее действовать. Однако пополаны не последовали за ними, а когда они на следующий день захотели вернуться, то нашли все ворота города закрытыми. Власть гибеллинской знати во Флоренции бесславно закончилась.
Победоносные пополаны сразу же принялись за восстановление старых гвельфско-демократических порядков, однако времена изменились и в старую конституцию пришлось ввести серьезные поправки. Сильно возросла после крушения Гогенштауфенов власть папы и его ставленника — неаполитанского короля Карла Анжуйского и Флоренции, немало сделавшей для победы последнего, пришлось по прямому приказу из Рима признать над собой господство Карла. Неаполитанский король получил на 6 лет должность подеста, обязанности которой он выполняет либо через своего уполномоченного, либо сам, опираясь на значительный отряд французских рыцарей, расквартированный в городе.
