Заинтересована была также коммуна в увеличении числа налогоплательщиков. Крестьянин, оставаясь крепостным, никакому налоговому обложению не подлежал и не мог подлежать, становясь же свободным и входя в юрисдикцию коммуны, он делался налогоплательщиком и своими, пусть скромными, взносами поддерживал финансовое благосостояние коммуны, естественно заинтересованной в увеличении числа таких налогоплательщиков.
Наконец с течением времени все большее значение приобретает и четвертая причина, побуждающая город усиленно добиваться освобождения крестьян. Быстро и неуклонно развивающаяся городская экономика, накопление крупных капиталов, эволюция ремесла, о которых мы будем говорить ниже, вызывают постоянную и притом растущую потребность в свободных рабочих руках, в людях, не связанных цеховыми обычаями и законами и готовых за небольшую плату взяться за любую работу, а такие люди, освободившиеся в процессе разложения феодального поместья, разоренные выкупной операцией и оставшиеся в ее результате без кормившей их из поколения в поколение земли, не имели другого выхода, как искать применения своим силам в городе.
Во всех феодальных странах хорошо известно и повсеместно распространено стремление городских коммун привлечь в свои стены и затем закрепить за собой крепостных окрестных феодалов, даже не оформивших своего освобождения. Известна поговорка «Городской воздух делает свободным» (
Тот же обычай, но уже облеченный в четкую юридическую форму, встречается повсеместно и в Италии XIII в., правда, со значительными различиями. При этом эти законы имеют явную тенденцию быстро развиваться в сторону облегчения положения крестьян в городе. Так, в Сиене по закону 1181 г., неоднократно затем повторявшемуся, крепостной, если он только не принадлежал ранее одному из граждан Сиены, получает право гражданства после 10 лет беспрерывного проживания в городе. В конце же XIII в. (1262 г.) 10-летний срок сокращается до 4-месячного, а затем исчезает и оговорка относительно принадлежности гражданину города. Основным критерием является норма
С разными отклонениями такие же законы формируются в течение XIII в. и в других коммунах. Так, Пиза, Парма, Перуджа устанавливают для получения права гражданства крепостными 10-летний срок, а Пистойя и Равенна — 5-летний, причем в течение XIII в. нормы эти имеют явную тенденцию сокращаться, освобождаться от всяких сужающих их ограничений и оговорок. Например, к концу века отмирает в Сиене оговорка «de tribus per maxaritiam» [no крайней мере трех], которая первоначально лишала прав освобождения городом крепостного, если при бегстве его в покинутом им поместье осталось меньше трех земледельцев. Оговорка эта сначала изменяется, сокращая число с трех до двух, а затем в последние годы века и совсем выпадает[48].
Но если все вышеперечисленные коммуны, не отличавшиеся особым развитием ремесла и не доводившие до предельной остроты борьбу с окрестными феодалами, проводят столь важные мероприятия по обеспечению прироста населения, то передовые коммуны, наиболее развитые экономически и социально, проводят еще гораздо более решительные и яркие меры. На первом месте здесь стоят коммуны Болоньи и Флоренции.
Болонья, как мы упоминали выше, проделавшая очень рано и в очень ярких формах переход к чисто пополанскому правлению, естественно, осуществляет первая ряд определенных и четких мероприятий, направленных к уничтожению крепостного права на подвластных ей территориях. Мероприятия эти тесно связаны с политическим переворотом 1256 г. До него Болонские статуты предусматривали, как и в других коммунах, что крепостной, проживший в городе 6 лет и приписанный к цеху, становится гражданином города.
