Стремясь придать своему досугу художественную и гуманистическую направленность, эрцгерцог последовал тенденциям, формировавшимся в Италии со второй половины XV века. Оформление частных покоев как художественного
Замок Амбрас (перестроен в 1564–1580 гг.). Протяженная постройка – Испанский зал. Историческая фотография © Bildarchiv Foto Marburg / Schmidt-Glassner
Как известно, Фердинанд сам был художником-любителем. Он занимался резьбой по дереву, искусством изготовления стекла и интересовался бронзовым литьем. Он писал также пьесы и сценарии праздников на мифологические сюжеты. В этом отношении он был образцом для своего племянника, императора Рудольфа II. В описаниях торжественного вступления императора Фердинанда I в Прагу, а также в других описаниях постоянно подчеркивалось активное участие эрцгерцога как автора концепта.
Можно было бы предположить, что и еще один строительный проект эрцгерцога – замок в Амбрасе под Инсбруком с его Испанским залом и Кунсткамерой, подобно замку Штерн, был разработан в тесном, может быть, даже в очень тесном сотрудничестве эрцгерцога с его архитекторами.
В Тироле (торжественное вступление в Тироль состоялось в январе 1567 года) эрцгерцог продолжал то, что начал в Праге. Его стиль жизни выражался в щедром меценатстве и почти утрированном увлечении строительством. Коллекционирование, осуществлявшееся планомерно и широкомасштабно, а также придворные праздники, отмечавшиеся с большой пышностью до смерти Филиппины Вельзер в 1580 году, превратили Инсбрук в притягательный для знаменитых посетителей центр европейского значения. В то же время они исчерпали финансовые возможности земли, в принципе стабильной и зажиточной[398]. Позднейший биограф Фердинанда Хирн описывает на основе источников напряженные отношения, сложившиеся из-за финансовых вопросов между казначеем, городской казной и князем. Год за годом возникали споры вокруг громадных строительных проектов, финансировать которые не было возможности. В конце концов рабочие-строители из местного населения перестали соглашаться работать на эрцгерцога из-за регулярных невыплат[399].
Эстетические предпочтения эрцгерцога, сформировавшиеся уже в Праге, проявились в Инсбруке еще отчетливее. Как там, так и здесь он выступает приверженцем новейших тенденций итальянского направления. Из Праги он привез мастеров, уже работавших для него, – Франческо Терцио из Бергамо (1523–1591), архитекторов Джованни Луккезе (умер в 1581 г. в Инсбруке) и его сына Альберто (Альбрехт, умер после 1600 г. в Мелиде под Лугано), каменотеса и скульптора Антонио Брокко. Предпочтение приезжих, чужеземных специалистов отечественным – это касалось прежде всего придворных художников, вытеснявших местных живописцев, – провоцировало недовольство[400]. Имелись также различия в вознаграждении итальянцев и местных мастеров[401]. Чужеземцы обособлялись; в Инсбруке, как и в Праге, возникали колонии итальянских специалистов. Образовался даже самостоятельный цех итальянских художников с собственным уставом[402].
