Испугавшись призрака итальянского флота, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов приказал забросать подступы к собственным портам Севастополю, Батуми, Новороссийску и т. д. тысячами мин. А когда Манштейн начал штурм Перекопа, половина советских дивизий стояли на побережье в ожидании итало-германского морского десанта.
При подходе германских войск к Севастополю адмирал Октябрьский со страху приказывает вывезти из главной базы Черноморского флота большую часть зенитной артиллерии и боеприпасов всех калибров.
При попытке доставить боеприпасы и продовольствие в Севастополь на собственных минах погибло не менее двенадцати боевых кораблей и транспортов.
Проход кораблей к Севастополю через два узких минных фарватера был сильно затруднен, как правило, суда проходили их за тралами тральщиков, базировавшихся в Севастополе. Время перехода быстроходных кораблей из Новороссийска в Севастополь увеличивалось в четыре и более раза из-за собственных мин.
Они же мешали нашим кораблям вести артобстрел германских позиций под Севастополем.
Сейчас подавляющее большинство отечественных историков считают причиной гибели Севастополя и свыше ста тысяч его защитников нехватку зенитной артиллерии, боеприпасов, топлива и продовольствия. Ну а это стало следствием вывоза оттуда Октябрьским зенитной артиллерии и боеприпасов в ноябре 1941 г., а главное, установки минных заграждений в июне — июле 1941 г., предназначенных для отражения атак виртуального флота Бенито Муссолини.
Как уже говорилось, Гитлер был категорически против итальянского присутствия на берегах Черного моря. Однако неудачи немцев в Крыму заставили их обратиться к итальянцам. 14 января 1942 г. итальянский адмирал Рикарди подписал с ними соглашение, в соответствии с которым «легкие итальянские силы» будут привлечены к содействию немецким ВМС на Ладоге и Черном море. И действительно, на Ладогу были переброшены итальянские катера MAS-526, 529.
На Черное море было решено послать 6 торпедных катеров MAS, 5 торпедных катеров типа MTSM, 5 взрывающихся катеров МТМ и 6 сверхмалых подводных лодок типа СВ. Командующим этими силами на Черном море был назначен капитан 1-го ранга Милебелли.
Как уже говорилось, супермарине в конце 1941 г. не справлялся со своими задачами на Средиземном море и физически не мог выделить хоть сколько-нибудь полноценных боевых кораблей на другие театры военных действий.
Совсем другое дело — штурмовые средства. В предвоенное время им в Италии уделялось гораздо больше внимания, чем в любой другой стране. Что же представляла из себя итальянская экзотика?
В Италии, как и в СССР в 1930-х годах, увлеклись созданием малых скоростных катеров реданного типа. И, как и у нас, «сапоги начал тачать пирожник». Только в роли Туполева выступил генерал авиации Амедео д'Аоста. По его мнению, сразу же после начала военных действий следовало на летающих лодках доставить к базам противника маленькие быстроходные катера, несущие заряд взрывчатого вещества. Эти катера после спуска их на воду должны были проникать в порт и производить атаку кораблей противника. Атаку следовало прикрывать ударом авиации, отвлекающей внимание средств обороны.
По проекту герцога в 1936 г. на верфи «Baglietto» были построены два экспериментальных реданных глиссера МАТ водоизмещением около 1 тонны, длиной 5 м, имевших скорость 32 узла. По результатам их испытаний проект был доработан и получил название МТМ. В 1938–1941 гг. итальянцы построили 28 взрывающихся катеров этого типа.
Катер МТМ имел водоизмещение 1 т, размер 5,6×1,9 м. Корпус катера представлял собой деревянный набор, обтянутый плотным брезентом. Катер снабжался бензиновым мотором мощностью 95 л.c., который позволял развивать скорость до 33 узлов. Топлива хватало на 5 часов полного хода. Комбинированный винт-руль составлял внешний блок, как у подвесного мотора. При преодолении заграждений, чтобы не задеть их, он легко поднимался. В передней части катера находился заряд взрывчатого вещества весом в 300 кг с ударным и гидростатическим взрывателями.
Катером управлял один человек. Осторожно преодолев препятствия и противоторпедные сети, он определял курс к объекту атаки и наводил на него катер. Затем давал полный ход, закреплял руль и тотчас выбрасывался в море. Чтобы не быть в воде в момент взрыва, он быстро взбирался на спасательный деревянный плотик, служивший на катере заспинной доской. Плотик этот водитель катера выбрасывал в море поворотом рычага, перед тем как покинуть катер.
