— Присаживайся рядом, — хлопая нереально большими зелеными глазенками.
— Как же вы здесь ютитесь? — обвела взглядом комнатушку.
— А нам много не надо, лишь бы было что поесть и где поспать, — весело рассмеялась она, вызывая большее удивление.
Да уж, дети здесь видимо идеальные, никаких заморочек!
Девочка сидит на соломе, и весело качает ножками, на которых болтаются сапожки, немного похихикивает. Вспоминается племянница, примерно такого же возраста лет восьми, но вот только та постоянно ноет, требуя от родителей всё больше и больше, а получив выхлюпанное, начинает ныть, заново требуя уже что-нибудь другое.
— Иди ко мне, — тянет ручонку к ней девочка.
Александра ласково смотрит на неё, и переводит взгляд на пол, где в другом углу закиданы старые сухие бревна. Интересно, зачем тут еще и бревна? Ни стола, ни стульев, не говоря уже о кровати, ясно, что они спят на соломе, любуясь на громадные дыры в полуразваленной крыше. Те ещё романтики!
Нехотя она садится на сухие бревна, лежащие в углу, не нравится ей их жилище, лучше бы на улице поговорили, и снова завязывает разговор с девочкой:
— Как тебя зовут?
Девочка потупила свой изумрудный взгляд, и перестала мотылять ножками, пристально уставившись на неё, в ответ Александру будто застопорило. Повисла минутная тишина и внезапно открылась скрипучая дверь, в которой показался Дорион, держащий в руках тушку серого зайца. Косой взгляд в сторону девочки, и переведя взор на Александру:
— Был бы признателен, если вы окажете мне помощь в сборе сухих веток.
Не думая ни секунды Александра вынырнула из развалин, оказавшись на улице и свежем воздухе, с радостью выдохнула.
Костер был разведен, и на вертеле, сделанном из подручных материалов, жарился заяц.
— Что-то твои родители задерживаются?! — с раздражением в голосе проговорила Александра. Оставить ребенка одну, она даже имя свое назвать не смогла, может ей его вовсе не дали, да и вообще есть родители еще те чудовища, похлеще мидаров будут.
— Ничего так бывает! — устало проговорила та. — А вы ведь не уйдете? — и снова жалобный взгляд зелёных глаз направленный на Александру.
— Ну что ты, мы подождём твоих родителей, милая, — подсев поближе погладила девочку по голове, и тут же удивленно вскинула вверх брови, смотря на слегка смеющегося Дориона, будто он находил смешным прокручивающуюся на палке тушку.
Оторвав ножку, он протянул её в первую очередь, конечно же, маленькой девочке, со словами:
— Поешь, ты ведь сильно изголодалась, — и тут же оторвав другую передал девушке, которая, не раздумывая, вцепилась зубами в мясо.
Казалось, земля уйдет из под ног, а бревно на котором она сидит превратится в труху, от столь приятного нежного вкуса зайчатины, хотя трудно было назвать это мясо нежным, сухое и резиновое. Немного специй, соли и день удался.
— Что не ешь? — задал вопрос Дорион, от чего Александра непонимающе отвлеклась от поедания и застопорила взгляд на прокручивающейся в руке девочке мясистой ножке.
— Горячая! — дернув плечиками, от чего Дорион с интересом, облокотившись о дерево, пристально наблюдал за девчушкой не переставая домахиваться до неё.
— Так остыть уже должно, вон смотри, — кивнул в сторону Александры, — и остыть не успело, как всё умяла, а ты медлишь.
И действительно, так увлеклась, что обгладывала уже косточку.
— Поешь, не бойся! — ласково проговорила Александра, от чего девочка окинула её ледяным взглядом, и резко уставилась на Дориона, с вызовом смотря исподлобья.
— Что? — с издевкой в голосе. — Жареное не ешь? — раздался хохотом он, от чего та неестественно сгорбила спину и угрожающе захрипела.
Не ожидая такой реакции, с испуга Александра успела вовремя встать, отскочив на несколько шагов в сторону, и с выпученными глазами замерев наблюдать дальнейшую картину.
Дорион всё продолжал смеяться, а тем временем маленькая беззащитная девочка превращалась в уродливое существо. Голова запрокинулась назад, рот широко открылся, а кожа, начиная с губ начала сползать к шее оголяя взору омерзительную голову, покрытую кровавой слизью и открывающую огромную, будто присоску пасть. Руки в локтях с треском выгнулись в противоположную сторону. На удлиняющихся пальцах вырастали серебристые когти, с таким же успехом из-под платья показалась ещё одна пара таких рук, сдергивающая с себя кусок зеленоватой тряпки, и оголяющее взору худощавое тело существа стоящего на тоненьких ножках с вывернутыми коленями. Позади болтыхался небольшой мясистый хвостик, будто у недоразвитового головастика.
— Тваааарррь! — послышалось изо рта непонятного существа, когда то бывшего безобидной девочкой. Изо рта выскочило три длинных языка с острием на кончиках, и в один толчок от земли существо прыгнуло в сторону Дориона, направив острые конечности прямо в него.
