— О Ниле никто не должен знать! — напомнил ей Дорион.
— Помню! — выкрикнула та, делая шаг в оконный проём, чтобы далее взмыть вверх.
— Как ты, — подойдя к Александре, смотрящей на него с испугом.
— Так просто, — касаясь ладонью шрамов расположенных на груди, — словно ничего и не было, ничего не чувствую! — пожала плечами.
— Зато теперь ты свободна, и никому до тебя нет дела, — усмехнулся он, — ну разве что мне, — немедля подтянул её ближе к себе и поцеловал.
— А как же она, — указывая на лежащую посреди комнаты девушку.
— Она придёт в себя, потратила много сил, о ней позаботится Лемира.
— Боюсь, что Сайрус будет меня искать, — прильнув к его груди.
— Думаю, он занят предстоящими событиями, у него завтра свадьба с Гарундой, — не скрывая улыбки. — Желаешь посмотреть на его физиономию у алтаря?
— Несомненно, — улыбнулась она.
— Завтра с восходом солнца в Эпиарии на главной площади пройдёт их брачная клятва, а мы пока погостим здесь…
Девятые сутки от смещения двух Лун. Лёжа на просторной кровати в одной из комнат, они так и не смогли уснуть, лишь вдоволь наслаждались друг другом.
Это было чувство безграничного удовольствия, радости от случившихся перемен, безмерного счастья, что удача оказалась на её стороне. И теперь она может спокойно расслабиться, находясь в руках любящего мужчины, под надёжным крылом, что укрыло её от страха и жестокости. Не меньшее удовольствие испытывал и Дорион, радуясь, что сбылись почти все его задуманные планы.
— Скоро восход, и весь город соберётся на площади, нам тоже нужно собираться, — нежно поглаживая рукой её оголённое бедро.
— Но как объяснить, что дар перешёл к Гарунде, а вдруг они будут искать меня? — испугавшись, привстала с кровати.
— Всё просто. Гарунда отпустила тебя домой, а расплатой стал твой дар! Тебя здесь больше нет Александра! О Ниле она будет молчать, боясь, что из неё вынут обретённые способности, чтобы передать более подходящей с виду паре для Сайруса.
Счастливая улыбка на её лице, воспоминания о доме…
— Но как же я появлюсь на площади?
— Среди толпы тебя никто не увидит, тем более что и знает лишь пару мидаров! — успокоил её. — Но пропустить такое я просто не смогу!
— Я кажется тоже! Он этого заслуживает, чтоб ему жизнь мёдом не казалась!
Кремовое платье в пол, вырезы до бедра с обеих сторон платья, она уже привыкла к здешней моде, лишь накинула на голову лёгкий шарф, чтобы наверняка быть уверенной, что её не узнают даже в толпе.
Огромная площадь, выложенная плиткой, поблёскивала в лучах восходящего солнца. Именно здесь толпились полукровки и мидары, готовые быть верными слугами для своего Повелителя. Яркие, сочные краски их одеяний пестрили Александре глаза, не говоря уже о том, сколь открыты и вульгарны были наряды особей женского пола.
Немного уставший вид от бессонной ночи, но кому, какое дело до неё, ведь именно сейчас свершится брачная клятва двух мидаров, что воссоединят друг с другом и возможно продолжат правление Вардона.
Среди такого скопища населения Эпиария, легко потеряться в толпе. Дорион велел стоять ей на месте, не решаясь показываться в её сопровождении, дабы не смутить ни кого её присутствием. Он будет держать её в поле зрения, ибо без дара он не сможет почувствовать её местонахождение. А если случись что, то она в поле зрения Фаргуса и Лемиры, что стоят в нескольких метрах от неё.
На площадь медленно опускалось серовато-дымчатое облако, по мере приближения его к земле, народ утихомирился, создавая полную тишину. Облако рассеялось, и посреди площади восседал Вардон на своем троне, по обеим сторонам которого сидели старые мидары облачённые в серебристые мантии с гербом. Стоило ли говорить, что практически вся площадь была усеяна Сорусами, которые всегда были на чеку, большинство из них пребывали в полёте, а некоторые зависли в воздухе, лишь изредка делая взмахи крыльями, чтобы оставаться на весу.
Окинув уставшим взглядом собравшихся, Вардон ни проронив, ни слова, кивнул головой, сотрясая обвисшие скулы, тем самым подавая знак стоявшему в стороне мужчине о начале церемонии.
Мужчина был человеком, одним из тех, кто служил у Вардона и, судя по его действиям, обладал неким даром. А именно, потерев ладони рук, он начал выводить ими очертания круга. И параллельно с его действиями завиднелась голубоватая дымка, образовывающаяся в нескольких метрах от него, она приняла форму круга с человеческий рост, и в мгновение растворилась, оставляя после себя лёгкую туманность, среди которой стоял ни кто иной, как Сайрус с самонадеянным видом. Он преклонился перед отцом и с гордым станом стал ожидать появления будущей супруги.
