Регулярно случались комичные совпадения. Именно в моменты, когда детей журили за плохие знакомства, новый слон проходил мимо окна и хоботом накладывал себе что-то в несерьезную пасть, уничтожая весь глупый пафос сторонней беседы. Дети тут же мчались к окну, барабанили в него и совсем переставали слушать нелепые назидания.
Новый слон показался кому-то менее обаятельным, зато, вместе с тем, вне всякого сомнения и со всей очевидностью, поразительно деятельным и смелым слоном. Он был, вопреки книжным представлениям о слонах, далеко не самых крупных габаритов, и это давало ему несколько преимуществ. То, как он стал ими пользоваться, делает ему честь.
Он редко ходил без каких-либо предметов в хоботе или на спине. Предлагаю распространять и на слонов презумпцию невиновности, а потому возьмем за условие, что слоны не воруют. Однако же он постоянно перетаскивал чью-то собственность – хотя… почему именно чью-то? Готов верить в то, что он специализировался только на бесхозных вещах. А дело в следующем. Ночью он зорким участливым взглядом проверял, кто насколько тепло спит. Издалека он устрашил бы любого, так как весь был обвешан чем-то белым. Тем или иным способом – когда с помощью хитрого открывания окна, а когда и посредством фронтального проникания в дом – он накрывал дополнительным одеялом всех, этого одеяла лишенных. Один раз он проделал это с владельцем посудной лавки, заснувшим на службе, и только в последний момент оставил следы, уже на выходе опрокинув глупую полную сахарницу, занимавшую совершенно не свое место. Если забыть об этом исключении, то всему остальному городу достался грациозный, безупречный слон.
Дети окончательно потеряли голову. Когда они не могли отыскать слонов, то бегали по городу и от каждой вывески «Салон красоты» отламывали первую гласную в первом слове, если это был ощупываемый элемент благоустройства, или закрашивали ее, если это была заметная надпись. Но вскоре отыскать слонов стало непосильной задачей. Власть при помощи грязных информационных кампаний дискредитации добилась своего, демонизировала слонов. И всё же детям было небезразлично – слоны ушли сами, или их бесцеремонно депортировали?..
Умолчу о подробностях, произошедших в последующие две недели. Если обобщать, то над всеми хоть чем-то интересующимися, кроме своей еды и понтов, горожанами довлела мрачноватая неопределенность – кто-то утверждал, что видел слонов, а кто-то насмешливо объявлял это враками. Кроме того, кто-то вероломный спекулировал этой информацией с явной коммерческой выгодой для самого себя. Глашатай лжи! Я же пока прокручу вперед, дам грустноватый финал и простор для личных размышлений. Неинтересно всё пересказывать в ступенчатом виде: обидно видеть падение и деградацию во всей их логике и последовательности, констатируя вместе с тем всеобщее и собственное бессилие.
Итак, четырнадцать дней спустя, в еженедельном журнале «Тропа здоровья» я опубликовал традиционную авторскую колонку, сильно поломавшую мне жизнь.
