Свято место
/ Политика и экономика/ В России
Седьмого мая в полдень Владимир Путин приступил к обязанностям президента страны в третий раз. Он произнес президентскую присягу, состоящую из 33 слов, стоя у подножия трона российских императоров, скрытого от взоров присутствующих легким экраном цвета национального триколора. Элита страны, собравшаяся в этот день в Большом Кремлевском дворце, приветствовала Путина бурными овациями. А оппозиция — митингами, протестными акциями и жесткими столкновениями с ОМОНом.
Кабинет парторга
/ Политика и экономика/ В России
Впервые в истории новой России у Кремля появится эффективный антикризисный громоотвод — партийное правительство Дмитрия Медведева
«Долгосрочные инвестиции в производство говядины пока не дали ожидаемых результатов...» Речь нового премьера знаменует в числе прочего прощание с высоким президентским стилем. Амбициозные стратегические цели из выступлений Дмитрия Медведева, конечно, никуда не денутся. Но задавать высоту планки будет уже не он: правительство согласно Конституции инструмент президентской власти.
Впрочем, правительство Медведева имеет все шансы избежать обидного эпитета «техническое». Если новый премьер официально вступит в «Единую Россию» и возглавит ее, то смело можно назвать историческим уже сам этот факт. Впервые за последние полвека кабинетом министров будет руководить не просто лидер правящей партии, но человек, в кармане которого лежит партбилет.
Этот факт вряд ли облегчит жизнь Дмитрию Медведеву: отвечать одновременно за говядину и за теряющую популярность «ЕР» — ноша не из легких. Зато даст широкий простор для маневра Владимиру Путину. У Кремля появляется эффективный антикризисный громоотвод, страхующий риски — как экономические, так и политические.
Времена и нравы
То, что новый кабинет не будет правительством «национального согласия», стало очевидно задолго до утверждения Дмитрия Медведева на посту премьера. И даже задолго до выборов. Пленарное заседание Госдумы, наделившее полномочиями нового премьера, говоря биржевым сленгом, лишь зафиксировало позицию. Но триумфом это не назовешь. Четыре года назад за кандидатуру Путина, предложенную самим Дмитрием Медведевым, за проголосовало почти на 100 депутатов больше: 392 против 299. И почти в три раза меньше против: 56 и 144. Но, пожалуй, еще более важно, какие изменения претерпела атмосфера в парламенте. А стало быть, и атмосфера в стране. Ведь как ни ругают народных избранников за то, как далеки они от народа, Дума — все равно какой-никакой, а срез общества.
Итак, 8 мая 2008 года. Все тихо, по-семейному. Даже Геннадий Зюганов, объявивший, что фракция будет голосовать против кандидатуры Путина, насупил брови лишь под конец выступления. Вначале же были комплименты: «Да, вам удалось укрепить единство страны, да, удалось призвать к порядку местных царьков и подавить мятеж на Кавказе. Да, мир стал прислушиваться к нам...» А «Справедливая Россия» вообще категорически за. Фимиам, воскуренный Николаем Левичевым, едва не закоптил потолок зала заседаний: «Мы голосуем с надеждой на то, что если он как президент сумел поднять страну с колен, то как председатель правительства сумеет обратить его силу и мощь на пользу наших сограждан...»
К новому премьеру «эсер» куда как более суров: «В феврале 2008 года вы, Дмитрий Анатольевич, объявили о плане четырех «и»: институты, инфраструктура, инновации, инвестиции. Однако в течение следующих четырех лет они так и не стали основой экономического развития страны. Зато в полной мере проявило себя пятое «и» — имитация».
О коммунистах и говорить нечего — ни слова доброго, ни голоса в поддержку. В отличие, кстати, от «справедливороссов», среди которых нашлись-таки четыре ренегата. Но за отступничество им придется поплатиться исключением из партрядов.
