Поединок за звание президента страны переходит в миттельшпиль. К уже вступившим в сражение кандидатам, выдвинутым парламентскими партиями, подтягиваются бойцы второго эшелона, собравшие требуемые законом два миллиона подписей. Через неделю, после того как сданные в ЦИК автографы пройдут проверку, состав участников будет окончательно ясен. Зато сейчас очевидно другое: победитель президентской гонки будет управлять иной, изменившейся Россией. И встанет перед выбором: какую позицию занять — прораба или могильщика стихийно начавшейся перестройки.
Чужие здесь не ходят
Позиционное преимущество по-прежнему у Кремля и Белого дома. Ни одна из оппозиционных партий не решилась обновить «знамя боевое». Это на диком Западе кандидат, потерпевший поражение, считается отработанным материалом: повторное выдвижение неудачника — плохая примета. Наша системная оппозиция несуеверна. Рекорд бьет Владимир Жириновский: это его пятый поход на Кремль. На втором месте Геннадий Зюганов, баллотирующийся в четвертый раз. На третьем — Григорий Явлинский (попытка номер три), на четвертом — Сергей Миронов (второй заход).
Острое дежавю вызывают и фигуры самовыдвиженцев. Тут все как в классической пьесе. Стандартные амплуа массовки: а) либерал для выравнивания баланса (иначе правым будет считаться кандидат Кремля, который должен находиться посередине); б) технический дублер (на случай, если остальные откажутся участвовать в представлении) и, наконец, пара-тройка оживляющих пейзаж фриков. Последние редко доходят до финишной прямой. Хотя на прошлых выборах дежурный либерал, «техник» и массовик-затейник были представлены в одном зарегистрировавшемся лице — лидера Демпартии и главного масона России Андрея Богданова.
На сей раз роли распределены четко. Олигарх Михаил Прохоров — воплощение всего либерального и прогрессивного. Столь же безупречен Дмитрий Мезенцев в роли подстраховщика. Губернатор Иркутской области по праву слывет проверенным кадром: не всякий глава региона может похвастаться тем, что в 1991—1996 годах работал не где-нибудь, а в мэрии Санкт-Петербурга, и в 2000-м писал программу для кандидата в президенты Путина.
Но особенно удался нынче comedy club. Чего стоит, например, только такой его резидент, как Светлана Пеунова, лидер незарегистрированной партии «Воля». Право, жаль, что восходящую звезду сняли с дистанции. Ни один другой претендент не поднимает в своих выступлениях тему конца света. А он, по мнению Пеуновой, непременно наступит, причем в результате визита на Землю неких аннунаков — разумных рептилий. Еще несколько месяцев назад она запросто могла бы снискать лавры главного эксцентрика нашего неизбалованного событиями политического шапито. Но сегодня даже конец света не может затмить начало политического кризиса, эпицентр которого, впрочем, пока еще далеко от Кремля: в «президентский набор» не попал ни один из уличных трибунов. Чужие здесь по-прежнему не ходят.
Хотя некоторые позиции властью сданы. Первая ретирада — разгром «Правого дела», лишивший либеральную оппозицию слабой надежды на появление своего представительства в парламенте. Второй значимый промах связан с механизмом рокировки в тандеме. То есть если бы интрига была раскрыта раньше, скажем, в начале прошлого года, у Кремля и Белого дома появилось бы время для того, чтобы убедить критически настроенную общественность в прагматичности такого шага. Если позже, после думских выборов, — никто бы уже не успел опомниться. А так случилось то, что случилось: 1) сход с кремлевской дистанции лидера-модернизатора стал холодным душем для либерально настроенной общественности; 2) общественности хватило времени на то, чтобы устроить в свою очередь холодный душ для власти.
Думские выборы стали не столько причиной недовольства, сколько поводом для выхода накопившегося пара. Власть, к счастью для нее, вовремя поняла, в какой тупик заводит развитие событий, и сдала назад: спускавшийся в регионы 60—70-процентный план по голосованию за «ЕР» был радикально урезан. Возможно, надо было снизить еще больше, а то и вовсе отменить. Но не факт, что это предотвратило бы развитие кризиса: каким бы ни был результат «ЕР» в условиях нарастающего недоверия к институтам власти, сомнения в чистоте выборов все равно остались бы. Кроме того, честные выборы — это, как известно, не только аптекарски точный подсчет голосов, но и равные условия для политической конкуренции.
