Михаил Пиотровский: «О каком государственном интересе речь, когда предлагается музейный передел»
— Так задачу никто не ставил. Это было собрание представителей петербуржской интеллигенции. В нем наряду с другими участвовали и уважаемые члены музейного сообщества, которые, как справедливо отметил Владимир Путин, должны сказать первое, последнее и все средние слова в обсуждаемом вопросе.
— Да нет же, все значительно серьезнее. Эти люди искренне любят Петербург и Эрмитаж, хотя по ряду вопросов наши взгляды не совпадают. Как сказала Кармалита, порой мы были готовы друг друга съесть, а тут вдруг объединились.
— В некотором смысле. Даже постоянно критикующий меня депутат Милонов и тот на время отставил претензии, сказав, что надо помочь Эрмитажу. Признаюсь, после прямой линии с президентом я чувствовал себя скверно, поскольку не предполагал, что наше общество так больно. Когда оно начинает взывать к царю-батюшке, мол, спаси, сохрани, верни, отними, — это плохо. Дорога в прошлое. А потом оказалось, все не столь печально. Люди не утратили способность вместе защищать то, что им дорого. Покушение на Эрмитаж глубоко задело горожан, и меня это тронуло.
— И они тоже. Но вопрос, повторяю, гораздо более масштабный, чем судьба одной музейной коллекции. Если джинна выпустить из бутылки, обратно его не загнать. Вроде бы Польша уже требует от ГМИИ возвращения восемнадцати произведений искусства, вывезенных в годы Второй мировой войны в Германию и оттуда попавших в Россию. Именно этого нашим музеям для полного счастья не хватало! Только начни — потом не остановишь.