Адская кухня
/ Политика и экономика/ Спецпроект
Владимир Шумейко — о том, кто породил «Газпром» и придумал ваучер, о секретах советской экономики, известных только крепким хозяйственникам, о Петре I с ликом Руцкого и поручике Ржевском, заставившем английскую королеву нарушить протокол, а также о рецепте ухи от Бориса Ельцина и о том, почему политика — вещь крайне неаппетитная
Есть люди, которые, пройдя ковровыми дорожками высшей государственной власти и даже заняв самые значимые посты, не сильно прельстились ею и считают, что политика — это собачья жизнь...
— Точно. Расскажу анекдот из жизни... Официальный визит в Дели. Я тогда был первым вице-премьером. Работа была тяжелая с индусами. Возвращаемся, сели в президентский самолет, приносят обед — индийская еда. А она надоела уже, сил нет! И тут в салон входит Борис Николаевич: «А чего это вы тут собираетесь есть? Пойдемте ко мне». Мы зашли, а там такой длинный кабинет и круглый стол. На столе ничего нет, только тарелки и вилки. Он видит наше недоумение — Ельцин любил такие жесты, не зря же в глаза и за глаза его царем Борисом называли. Наине Иосифовне знак делает, она — старшей бортпроводнице, и та заносит фарфоровую супницу и ставит посреди стола. Он — раз! — крышку таким эффектным жестом открывает. А там пельмени, маленькие, вручную лепленные. Настоящие. Мы непроизвольно за вилки хватаемся, а он укоризненно смотрит: «Мы же еще летим, то есть пребываем в статусе официального визита. Все надо делать по протоколу. Запомните раз и навсегда: пельмени без водки едят только собаки...» Это вам про политику и собачью жизнь.
— Я был, как принято говорить, крепкий хозяйственник, возглавлял в Краснодаре ПО. Самое крупное в Европе приборостроительное предприятие. Мы стали работать при Горбачеве самостоятельно, на хозрасчете. И зарплаты подняли, и женщинам сапоги чешские покупали, через профсоюз распределяли, и сам я на «Татре» черной ездил... Как-то раз приехал на московский «Квант» к Юрию Владимировичу Скокову (будущему секретарю Совбеза у Ельцина). Показывает он мне депутатский значок и говорит: «Знаешь, как он помогает работать, я в любой кабинет вхож. Сейчас выборы идут на I Съезд народных депутатов, пошел бы и ты. Представляешь, мы вдвоем сколько наворочаем, если по кабинетам московским начнем ходить!» Уговорил. Я пошел по национально-территориальному округу, а это половина Краснодарского края. Победил, стал членом ВС, вошел в комитет по экономической реформе и собственности.
Почитайте и чубайсовскую книжку знаменитую, за которую их с Кохом долбали, они честно отмечают: мол, если бы не Шумейко, не было бы приватизации. Я на самом деле сделал много, чтобы закон о собственности вышел. Первоначально предполагались приватизационные счета. Это уже потом указом президента их поменяли на ваучеры. Ельцин согласился, потому что старый Сбербанк не потянул бы ручной записи. Можете представить: все люди должны были на книжку получать свой приватизационный кусок. Без компьютеризации вряд ли бы это сделали. И пошли на ваучеры. Дальше что получилось, известно. Началась текучая приватизация, когда директор создает малое предприятие, туда сажает сына или сам сидит, потом продает и... Половина директоров стали собственниками.
— Вот именно, что не поддерживал... В чем был наш спор с Чубайсом? Он говорил, что придет активный собственник, создаст рабочие места, и мы будем в шоколаде... А откуда придет этот активный собственник? С Луны упадет, что ли? И кого будем считать активными? Начнем с бригадиров: их по стране столько-то. Еще столько-то начальников цехов, директоров заводов, главных инженеров. Генеральных директоров всего 10 тысяч! Если все сложим, мы и миллиона не наберем этих активных. Почитай, говорю, Ключевского: миллионы лишних, ненужных людей, которым дела нет до собственности. Вот с ваучерами и получилось то, что получилось. До всех активных они просто не дошли. Их и до сих пор нет, активных собственников. И приватизация стоит.
