Более нет ничего для меня, что может сдержать, более нет самого меня, лишь жажда крови и голод убийцы. Рывок вперед, ревущий взмах пылающего лезвия, рассекающее мертвую плоть лезвие, вспыхивающая волна крови, разлетающаяся во все стороны. Круговой удар, ликующая сущность фламберга, впитывающая в себя новую порцию жертвенной силы. Прыжок, ярость леденящего пламени сковывает врагов вокруг, лезвие с легкостью рассекают заледенелую плоть, осколки разбиваются об обледеневший пол, вспыхивая и приумножая черный свет вокруг, отстраняя еще сильнее белесую точку света в стороне, до которой я дотянусь, но потом, а пока я буду убивать тех, кто рядом, ибо я голоден, ибо я есть Убийца Драконов!
Плоть нежити обугливается и превращается в прах, но те, что полны жизни, не боятся пламя, они не нападают. Тлен поднимается с пола, гонимый яростными вихрями, несущими смерть, запах горящей плоти распыляет голод, и даже удушающий дым не способен остановить. Удар, еще удар, вспышка собственного тела, обновляющиеся силы, новый взмах, какой-то крик со стороны, но я не остановлюсь, ибо я еще голоден, и ничего не имеет смысла.
“Все вокруг – враги, все вокруг – жертвы, мои!”
Лезвие набравшего прежнюю силу фламберга встретило преграду и с негодованием взревело, пламя сорвалось по инерции и бессильно ударилось о тело первого из Экзекуторов, до которого я добрался. Его свита встрепенулась и рванула ко мне, отпрыгиваю назад, сглатываю неимоверно разросшийся свинцовый комок.
“Разом, всех, выкосить, разом”!
Мышцы отозвались на команду, срываюсь с места, тело закручивается, пальцы крепко вцепились в рукоять меча, набирающего круговую инерцию.
“Карусэл, карусэл, кто успэл, тот прысэл...”
Внимание! Вы изучили умение “Кровавая Карусель”, сила удара с каждым витком увеличивается на 15%, каждая цель снижает силу удара на 10%, при снижении силы удара до номинального действие заканчивается. Риск потерять ориентирование в пространстве и координацию равен 50%.
Инерция фламберга вновь нарастает, высвобождая набираемую силу сокрушающего удара. Тело подчиняется воле безумства, игнорируя собственные инстинкты, не обращая внимания на атаки врагов. Сама суть утопает в бурлящем океане крови, кипящей от постоянно вливаемого адреналина, и нет ничего более.
Удар прыжком сверху вбивает массивное тело Экзекутора в пол, рассекая на две части. Фламберг вспыхивает с новой силой и готов принять новую жертву, а руки ощущают приумноженную мощь. Ни единой мысли, лишь действия, и очередной Экзекутор не успевает занести массивный, но слишком тяжелый меч, падающий на пол вместе с отсеченной рукой, рев твари разнесся по залу, но в миг утонул в шуме битвы. А кровавый вихрь вновь приблизился к жертве, и через мгновение плоть твари развалилась на две части, орошая округу кровью.
Очередное внутреннее сияние, восполняющее силы, исчезает под натиском волны новой крови, накрывающей последние остатки сознания, затягивая в бездну мрака.
***
Удушающий запах дыма, пробивающаяся сквозь заслон обезболивания пульсирующая боль в каждой части обугливаемой плоти, оказавшейся во власти пламени. Звуки сирены, мерцающие огни...
***
– Князь! Князь! – сильный крик пробивается сквозь мрак забытья, и я нехотя открываю глаза, ощущая, как одни ощущения внутри меня сменяются другими: – Князь! Живой!!!
– Кхе-кхе, Ждан, – шепчу, хотя пытался сказать нормально.
– Да!
– Чего ты так орешь-то? Ори тише, лучше шепотом.
– Князь!
– Я за него сегодня. Сказал же, тише. Чего так все на меня смотрят?
– Так это, ты же это.
– Что это?
– Дьявольское отродье во плоти ты, оборотень, – громогласно произнес Иоанн: – Я буду молиться за душу твою, дабы Всевышний простил тебе сии прегрешения.
– Князь, ты что-нибудь помнишь? – с надеждой спросил Ждан.
– Как бились, я двуручником своим махал в стороне от вас.
– Ыхы, в стороне, – ухмыльнулся Нищий: – Меня раз десять чуть не располовинил в той стороне, ну и в другой. Предупредил бы, что такие выверты будешь творить, я бы за колонной спрятался бы лучше.
– Это умение берсеркера, наверное, – я вновь сглотнул свинцовый комок, тело не слушается, не чувствую его совсем, лишь бескрайняя боль, пробивающаяся из глубин сознания. Дебафов при этом нет, жизни на полной.
– Князь, я-то знаю, а вот они, – Ждан кивнул на остальных: – Чуть не ополоумели, когда ты обернулся в волоколака и принялся рвать этих.
– Волоколака? Знаешь?
– Знаю.
– Откуда?
– Так вся деревня знает, Князь.
– Откуда?
– Так деревня маленькая, на одном конце чихни, на другом скажут, что не портки испачкал, – Ждан улыбнулся: – Ты не бойся, мы наоборот, гордимся, сильный ты, а значит, и мы сильнее будем. Дух Зверя не каждому даруется.
– Богохульники! Еретики!
– Да заторнись ты! – гаркнул в ответ Нищий: – Смута тут только от тебя! Что плохого в том, что сила у человека имеется? Али всем быть слабыми и уповать на богов?! Молчи, говорю, коли не хочешь раньше времени отправиться на Суд Божий!
– Что я творил?
