Ицзин. Книга Перемен полностью

«Деяние» (ю цзо) – синоним даосского ю вэй. С одной стороны, это целеполагающая деятельность человека, знаменующая отступление от Дао, с другой – действие самого Дао как принципа, явленного в вещах и их направляющего. В терминологии «Глав о прозрении истины» под деянием понимается «питание жизненности» (сю мин), под недеянием – «питание природной сущности» (сю син) (см. комментарий к стиху 9-му I части).

Внутренняя алхимия вначале учит создавать «трехсоставное снадобье» (сань пинь да яо), т. е. единение двойственных пневм трех родов, дающих начало эликсиру – золоту и киновари. После этого следуют упражнения по «охвату изначального» (бао юань), «созерцанию-актуализации сердца и хранению Одного» (цунь синь шоу и) и т. п., то есть медитативная практика, связанная уже не с регуляцией пневм тела, а с психической деятельностью в духе религиозной практики буддийских созерцателей. Обе эти стороны даосской йоги и представляют, собственно, то, что Чжан Бо-дуань называет «одновременным питанием природной сущности и жизненности» (син мин шуан сю) или «путем святых бессмертных» (шэнь сянь дао).

Таким образом, питание жизненности по времени предшествует питанию природной сущности, составляя его основу; однако питание природной сущности, будучи causa finalis[397] устремлений даосского адепта, как бы предшествует логически питанию жизненности, не являющемуся самоценным и считающемуся только подготовительным этапом для величайшей тайны Истинного Сокровенного.

Таким образом, и в этом учении Чжан Бо-дуаня отразился принцип гармонизации противоположностей и их непрерывного круговращения, взаимоперехода, когда конец следует за началом и начало следует за концом. Принцип этот, имеющий своим архетипом онтологическое учение чжана 1 «Дао-Дэ цзина», наиболее четко изложен Чжан Бо-дуанем в предыдущем стихе 57(41).

Данному стиху соответствует гексаграмма «приумножение» (и) (о ней см. 57(41)).

Первая строка четверостишия вновь говорит о взаимопревращаемости инь–ян, коренящихся друг в друге, и о взаимопревращаемости вообще как универсальном методологическом принципе внутренней алхимии. Белизна, скрытая в черном, – это серебро, скрытое в свинце, т. е. очищенная пневма, скрытая в пневме профанической. Кроме того, эта строка, равно как и следующая, содержит намек на чжан 28 «Дао-Дэ цзина»: «Знай свое белое и храни свое черное… Знай свою мужественность и храни свою женственность». В создании снадобья истинный свинец играет ведущую роль, и поэтому серебро, находящееся в недрах свинца, называется «матерью эликсира».

Вторая строка продолжает развивать те же идеи. Женское, покоящееся в мужском, – это ртуть, скрытая в киновари (вермиллионе).

В процессе создания эликсира, киноварного зародыша, истинная ртуть играет подчиненную роль, поэтому о ней говорится лишь как об «основе священного зародыша» (шэн тай).

«Великим Первоначалом» (тай и) называется одна из звезд созвездия Цзывэйюань. Здесь – метафора, обозначающая все тот же бессмертный зародыш, созревающий в печи тела даоса.

Три поля – три киноварных поля, т. е. три энергетических центра тела, три средоточия пневмы ци, играющие огромную роль в даосской религиозной практике (эта роль сопоставима с ролью чакр индийской йоги). Они, по даосскому учению, располагаются в нижней части живота, в районе солнечного сплетения и в голове.

«Три террасы» (сань тай) – три звезды в районе созвездия Большой Медведицы, расположенные одна над другой. Здесь – символ трех киноварных полей, их макрокосмическое соответствие. В организме, по учению внутренней алхимии, свинец локализуется в нижнем киноварном поле, а ртуть – в верхнем (после процедуры их перевертывания); их же соединение происходит в сфере земли – среднем киноварном поле – желтом дворе, под циклическим знаком у цзи.

Стиху соответствует гексаграмма «выход» (гуай), состоящая из триграмм цянь и дуй.