-Карин…
– Карин, не сердись, не надо… – Максим поцеловал ее в шею, слов-но пробуя губами на вкус нежную бархатистую кожу и с удоволь-ствием вдыхая терпкий аромат ее волос. Все-таки она была невероят-но красива, даже когда сердилась. Ее невозможно было не желать, не любить, не восхищаться. Но теперь все это было чужим.
Карина отстранилась, выскользнув из его объятий, и со вздохом пошла к выходу из комнаты. В дверях она обернулась и сказала в пространство сухим казенным гоном:
– Если тебе на меня плевать, подумай о Нике. Пока еще не поздно, – добавила она многозначительно и вышла, оставив в комнате гон-кий, еле уловимый аромат французских духов.
"Ее отказ от Корчуна – тревожный признак, но не более. Редко кто из тайшинов так вот легко приходил в Тай-Шин. Наше Учение – это запретная область для людей. Победить "бычий ум" можно толь-ко ценой многолетней борьбы. Если ты берешься за это, то иди до конца. Примени свое лучшее искусство, все свое мастерство, созда-вая ситуацию, благоприятную для того, чтобы предложить челове-ку Выбор. Если ты помнишь, мы не инициировали тебя силой. Своими манипуляциями мы лишь вывели тебя на уровень, благоприятный для того, чтобы открыть тебе истинное положение дел, а уже затем предложить альтернативу. Хищники – Сатаны, Шииги, Мангысы или еще какие-нибудь более сильные твари – такой альтернативы не предлагают. Они силой, коварством и обманом удерживают челове-ка в рамках той реальности, которую им выгодно удерживать. "Бы-чий ум", наше логическое левое полушарие мозга, изначально запрог-раммировано на бескомпромиссное суждение о той малой части ок-ружающего нас мира, которая, по мнению человека, и является ми-ром как таковым. Выбор в данном случае невозможен. Для людей иных вариантов просто не существует. Поэтому, если ты хочешь открыть своей избраннице мир ИТУ-ТАЙ, наберись терпения, выбе-ри оптимальную стратегию и действуй безупречно. Она отказалась от самого простого варианта. Значит, нужно подготовить другой, с учетом ошибок первого. Будь рядом с ней, разрушай мир, который ее окружает, медленно и неуклонно. Будь жестким там, где она ожи-дает мягкости, меняй мнение о себе так часто, сколько необходимо для того, чтобы она перестала, наконец, понимать, где настоящий ты. Человеческое общество и "бычий ум" должны отчасти уступить контроль над ее сознанием. И вот тогда настанет время для реша-ющего удара – для предоставления Выбора…".
Максим скинул махровый халат, повесил его на вешалку в ванной и, вернувшись в комнату, открыл шифоньер, достав оттуда джинсы, теплую рубашку и шерстяной исландский свитер. Быстро оделся и, погасив в комнате свет, вышел в коридор. Кир, огромная немецкая овчарка, уже сидел перед дверью, рассеянно вращая большой лобас-той головой. Этот пес очень напоминал Коврову его Курана, кото-рый теперь появлялся только в сновидениях, и то, в последнее время, крайне редко.
– Пойдем, дружище, погуляем.
Пес радостно вильнул хвостом и, взяв с тумбочки брезентовый поводок с массивным карабином на конце, подошел и уткнулся мок-рым холодным носом хозяину в руку. Максим намотал поводок на ладонь, но к ошейнику пристегивать не стал. Подумал мгновение и, решив не надевать на собаку намордник, тихо открыл входную дверь. В это время в парке около дома было безлюдно и пустынно, так что они могли совершенно спокойно гулять, не стесненные чужим вни-манием. Пес побегает, наслаждаясь свободным движением, никому не доставляя при этом беспокойства.
На улице было сказочно красиво. Максим пожалел, что рядом нет Карины и Ники. От окружающего великолепия захватывало дух. На трех сумрачных вязах, окаймляющих выезд на проспект, сверкали разноцветные огни гирлянд, вплетенные в гущу узловатых ветвей. Праздничную иллюминацию еще не демонтировали после Нового года, и теперь она очень красиво смотрелась в буйстве снегопада. Вдалеке бежала неоновыми вспышками мозаика оформленной дюралайтом витрины супермаркета. А сверху сплошной стеной шел снег, засыпая крупными хлопьями ночной Барнаул.
Гармонию зимней ночи нарушил стремительный Кир – метнув-шись сразу через кустарник на площадку паркового газона и пропа-хав в сугробе длинную колею, выхватил из-под снега кривую рогати-ну изломанной ветки. Максим любовался псом, машинально вспо-миная черного Арчи и их прогулки. Вспоминалось также, как они обычно ездили в ленточный бор кататься с Кариной, Никой и Киром на санках. Карина стояла рядом с автомобилем и, улыбаясь, наблю-дала, как Макс бежит, по колено утопая в сугробах, разгоняя санки до предкриковой скорости. Ника хохочет. Она счастлива. Рядом ог-ромными прыжками несется Кир, оглушительно гавкая и пытаясь перевернуть санки.
Это было видение из другого мира, недоступного уже и безумно счастливого. Тот мир, в котором сейчас жили они, рушился на гла-зах. Максим зажмурился, чувствуя, как кристаллики снежинок боль-но режут глаза ледяными микроскопическими гранями.
