- Как я сказал с самого начала, для этакой работы у меня нет времени. О своих делах тоже не грех подумать, за меня их никто не сделает.
Бехайму показалось, что Манчино просто решил содрать с него побольше денег, и он с досадой воскликнул:
- Меньше слов! Назовите вашу цену! Что вы ходите вокруг да около, от этого толку чуть. Говорите прямо! Я не любитель обиняков.
- Вы пришли напрасно, - упавшим голосом сказал Манчино. - Я не могу вам служить, сударь, ибо такое дело, как это, с его особенными обстоятельствами, нужно готовить со всем тщанием, а у меня на это нет времени. Да и рука уже не та, что раньше, легко может случиться, что я навлеку неприятности и на вас, и на себя.
- Поймите меня правильно, - не отставал Бехайм. - Часть денег я отсчитаю вам сей же час, за этим столом, как только мы придем к согласию.
Манчино отмахнулся.
- Я-то хорошо вас понимаю, а вот вы меня, как видно, нет, - сказал он. - Я не могу вам служить и причины назвал. Вдобавок учтите, Боччетта старик. Много ли славы - связываться с ним.
- Да вам никак слава нужна? - заволновался Бехайм. - А деньги, которые можно заработать на этом деле, причем с легкостью, вас не интересуют?
- Ради денег пусть кто другой старается, - решил Манчино. - Мне эти деньги без надобности. И давайте закончим разговор, продолжать его бесполезно. А теперь, с вашего разрешения...
- Что ж это на вас нашло? - озадаченно вскричал Бехайм. - Всего несколько минут назад вы говорили вполне разумно, а теперь хотите бросить меня в беде? Хотя прекрасно знаете, сколь это для меня важно. Как же мне выручить мои дукаты, которые этот мошенник противозаконно присвоил?
- Коли хотите - дам совет, - сказал Манчино, вставая. - Не торопите события, пускай они идут своим чередом, наберитесь терпения и не совершайте опрометчивых поступков. Все образуется. Нынче вы понесли убыток из-за Боччетты, завтра сами кого-нибудь в убытке оставите.
- Черт побери! - разозлился Бехайм. - Вы что городите? Хватит болтать чепуху! Вот только что вы уверяли, что он свое получит и что я могу на вас положиться. А теперь, когда надо браться за работу и употребить кинжал ради благого дела, - теперь вы струсили?
- Да, наверно, - сказал Манчино. - Такая уж у меня натура.
- Вы трус и бахвал! - напустился на него Бехайм. - Обманщик, воистину француз-голодранец! Вертопрах и самохвал!
- Ладно, коли вам это в удовольствие, можете и так меня называть, отозвался Манчино. - А раз вы теперь все сказали, ступайте с Богом! Да, сударь, самое лучшее для вас - поскорее отсюда исчезнуть, потому что не ровен час у меня лопнет терпение.
Левой рукой он стиснул рукоять кинжала, а правой повелительно указал на дверь. За соседними столами тем временем смекнули, что тут разгорается ссора, и резчик Симоии встал, намереваясь унять противников.
- Эй! - воскликнул он. - Который из вас двоих вздумал затевать тут свары и смуту?
- Неужто немец сызнова упился? - полюбопытствовал кто-то из камнерезов.
Манчино успокоительно махнул рукой: дескать, пустяки, не обращайте внимания. И пояснил:
- Всяк по-своему с ума сходит, и вот он вбил себе в голову, что непременно должен сделать из Боччетты честного человека.
- Честного? - завопил Бехайм. - При чем тут честность? Я хочу получить свои семнадцать дукатов!
Все так и покатились со смеху, и смеялись от души, до слез, кивая головой, а пуще всех веселился художник д'Оджоно.
- Речь, стало быть, о семнадцати дукатах? - воскликнул он. - А наш заклад? Он еще в силе? Вы поставили два дуката против моего одного.
- В силе, - мрачно сказал Бехайм.
- Тогда, - вскричал художник, - два дуката, считай, у меня в кармане. Ведь вы, немцы, знамениты тем, что держите слово.
- Да, мы свое слово держим, - сказал Бехайм, громко, с нажимом, чтобы слышал Манчино, который, будто все это его уже не касалось, подсел к органисту Мартельи и завел с ним беседу. - Но не рано ли вы радуетесь?! Не знаю, чем это дело кончится для Боччетты, останется он цел и невредим или нет, но я свои семнадцать дукатов верну, будьте уверены, уж я себя знаю. Так что раскошелиться придется вам, а не мне!
- Семнадцать дукатов с Боччетты! - вздохнул брат Лука, не поднимая глаз от столешницы, где мелком записал и доказал алгебраическую теорему. Как вы себе это представляете, сударь? Если б этот Боччетта за полскудо мог вызволить из чистилища родного отца, он бы и тут денег не дал.
- А я вот не понимаю, - вставил камнерез, - как это в теперешние времена, когда христианскому миру грозят моровая язва и войны, вы способны думать об этаких пустяках.
- Я хочу вернуть мои деньги - по-вашему, это пустяки? - возмутился Бехайм. - По-вашему, дукатов у меня куры не клюют?
- Послушайте доброго совета, - сказал Альфонсо Себастьяни, молодой аристократ, оставивший свое поместье в Романье, чтобы учиться у мессира Леонардо искусству живописи. - Ложитесь пораньше спать, ешьте легкую пищу, спите подольше и побольше. Может, тогда и увидите во сне свои денежки.