Юдаизм. Сахарна полностью

И накажу ее за дни служения Ваалам, когда она кадила им и, украсивши себя серьгами и ожерельями, ходила за любовниками своими, а Меня забывала, говорит Господь.

Посему вот, — Я увлеку ее, приведу ее в пустыню и буду говорить к сердцу ее.

И дам ей оттуда виноградники ее и долину Ахор, в преддверие надежды; и она будет петь там, как во дни юности своей и как в день выхода своего из земли Египетской.

И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: «Муж мой», и не будешь более звать Меня: «Ваали» (что значит: «Господин»),

И удалю имена Ваалов от уст ее, и не будут более вспоминаемы имена их.

.....................................................................

И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии,

и обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа.

И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, — услышу небо, и оно услышит землю,

и земля услышит хлеб, и вино, и елей; а сии услышат Изреель.

И посею ее для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: «Ты — Мой народ», а он скажет: «Ты — мой Бог!»

И сказал мне Господь: «Иди еще и полюби женщину, любимую мужем, но прелюбодействующую, — подобно тому как любит Господь сынов Израилевых, а они обращаются к другим богам и любят виноградные лепешки их».

И приобрел я ее себе за пятнадцать Серебрянников и за хомер ячменя и полхомера ячменя,

и сказал ей: «Много дней оставайся у меня; не блуди и не будь с другим; так же и я буду для тебя».

Ибо долгое время сыны Израилевы будут оставаться без царя и без князя, и без жертвы, без жертвенника, без ефода и терафима.

После того обратятся сыны Израилевы и взыщут Господа Бога своего и Давида, царя своего, и будут благоговеть пред Господом и благостью Его в последние дни» (Пророка Осии, главы I—III).

Читатель не упустит заметить, что суть «Ваала» в том, что он «не законный муж Израиля», вовсе не имевший с ним никакого «завета», не дававший ему «в вено» земли ханаанской и вообще — ему сторонний, чужой. Это — «гой». Ваал есть «гой». Так. Согласны. Понятно. Но объективный медик находит, что «у гоя есть все, что́ и у не гоя». Тут-то и распаляется гнев, ярость, все. Гнев именно телесный, плотский, отнюдь не духовный. Мелькают груди, сосцы; мелькают «любовники», за которыми «погналась юница израильская». — «Ах», качает головою медик: «у любовника есть все, что́ и у не любовника». Медик сухой человек, не религиозный, и не понимает ни любви, ни верности, ни закона, ни завета. Ему — одна физиология. Вот почему медики вообще никогда не поймут существа религии. Религия и Библия открыли впервые человечеству существо священной любви, небесную сторону в любви: впервые они показали «закон», «брак» и «завет» там, где казалось дотоле одна медицина и биология...

Одно безразличие; грязное безразличие. «Гой»... «Ваали́».

А то́ — верность: это — «Иегова». И он потребовал верности; через пророков Он требует одной верности у Израиля.

Хотя и прав, научно и отдаленно, безбожный медик, качая головой: «Не понимаю: ведь существо-то дела все-таки одно».

И не объяснишь ему, что действительно в «любовничестве» и в «супружестве» совершается одно и то же, происходит одно и то же, но «одно и то́ же» — объективно, для зрителя...

Ну, и «для нее», израильтянки, «дочери Сиона», юницы...

Для Суламифи вообще «Соломон» или не «Соломон»...

Да: но тогда она и не была бы Суламифью, — «Возлюбленною», «Единственною»...

Была бы «просто — так», Парасковьей, Катериной.

Все разрушилось бы... Мир разрушился бы...

В мире должна быть Суламифь. Тогда освятятся и Парасковьи.

«Все равно» для Суламифи, потому что она — «девица», и ей «за кого бы ни выйти»...

Но для Соломона, для него уже — не «все равно»...

Он избирает, избрал...

Брак учреждает именно муж, а не женщина.

Учреждает его любовь и ревность... Учреждает, утверждает и охраняет.

Вот — «Ваали́» и «Он». Нет ничего более сходного. Но и нет ничего более противоположного. Для «мужа» нет ничего более вызывающего ярость, чем «Ваали́»... И — именно оттого, что «Ваали́» не просто «занимаются разговорами» и «обсуждают новые телеграммы» с его супругою,

но уводят ее в спальню и совершают с нею все, что совершается единственно в спальне...

Вот это-то плотское, отнюдь не духовное, соединение с «Суламифью» и отнимает у него сон, отнимает у него покой... Лишает всякого смысла его существование.

Ну, догадались ли, что свет прорезывает четыре тысячи лет тьмы?

* * *

Медик качает головой: «Для нас все равно».

— Медная башка: ты никогда не поймешь религии*.