1. Когда Цезарь был предательски убит после того, как правил 3 года и 8 месяцев, войска в Риме заставили Клавдия принять императорскую власть. Однако сенат, по подстрекательству консулов Секста Сатурнина и Помпония Секунда, приказал трем оставшимся преданными ему когортам охранять город и собрался на Капитолии. Здесь, памятуя о жестокости Гая, они проголосовали за войну против Клавдия, ибо ими было принято решение восстановить аристократическое правление, бывшее в прежние времена, или же избрать голосованием того, кто достоин стать императором.
2. Агриппа тогда находился в Риме. Случилось так, что в одно и то же время он получил приглашение сената принять участие в совещании и вызов в лагерь Клавдия, желавшего иметь его при себе на случай необходимости. Понимая, что на деле тот уже был Цезарем, Агриппа отправился к Клавдию; тот же отправил его послом к сенату, чтобы через него изложить свои намерения. Клавдий заявил прежде всего, что он выдвинут войсками против собственной воли и потому с его стороны несправедливо пренебречь рвением воинов, пренебречь же своим собственным будущим небезопасно для него самого, ибо тот, кому достается императорский трон, подвергает себя величайшей опасности. Далее, он говорил, что намерен управлять государством как добрый правитель, а не как тиран: ведь он довольствуется уже самой честью императорского звания, решение же по каждому из вопросов будет принимать согласно общему желанию. В самом деле, даже если бы он не был умеренным по своим наклонностям, то уже смерть Гая должна послужить ему достаточным примером к благоразумию.
3. Таково было послание, доставленное Агриппой. Сенаторы ответили, что они больше полагаются на военную силу и собственную мудрость и не собираются по своей воле подчиниться рабству. Когда Клавдий услыхал этот ответ, он снова послал Агриппу сообщить им, что никогда не согласится предать тех, от кого получил столь единодушную поддержку, и потому будет вынужден, хотя и против собственной воли, вступить в войну с теми, кого он хотел бы видеть своими лучшими друзьями. Однако им должно выбрать место сражения за пределами города, ибо было бы святотатством осквернить урны предков кровью их соотечественников. Агриппа, выслушав это послание, передал его сенаторам.
4. Тем временем один из воинов, бывших на стороне сената, вдруг обнажив свой меч, воскликнул: «Соратники! Для чего нам идти за убийство своих же братьев и выступать против себе подобных только потому, что они поддерживают Клавдия? Есть ведь у нас император, против которого мы ничего не имеем, а с теми, против которых нас ведут воевать, мы связаны теснейшими узами». Произнеся эти слова, он прошел через сенат, и все его соединение последовало за ним.
Покинутые таким образом патриции были охвачены ужасом; не имея возможности к бегству, они последовали примеру войска и поспешили перейти к Клавдию. Однако у самых стен города их встретили обнаженные мечи тех, кто скорее, нежели они, догадался присоединиться к победившей стороне. Пока Клавдию не было известно о буйстве легионеров, тем из сенаторов, кто шел впереди, угрожала серьезная опасность; однако Агриппа поспешил к Клавдию, чтобы объяснить всю серьезность положения: он сказал, что если тот не сдержит буйство своих людей, пылавших ненавистью к патрициям, то потеряет граждан, способных прославить его правление, и останется властителем над пустыней.
5. Вняв этим словам, Клавдий положил конец натиску войска и принял сенат в своем лагере; здесь он оказал сенаторам радушный прием и сразу же вслед за этим вышел вместе с ними совершить благодарственные приношения Богу за восхождение на престол. Агриппе же он тут же пожаловал все царство предков, прибавив еще и внешние области, затем Трахон и Хавран, пожалованные Августом Ироду, и, наконец, еще одно царство, называемое царством Лисания. Народу он сообщил об этом своем даре указом, а магистратам приказал выбить постановление на бронзовых таблицах, чтобы выставить его на Капитолии. Кроме того, он пожаловал брату Агриппы Ироду (бывшему также и его зятем, ибо его женой была Береника) Халкидское царство.
6. Очень скоро богатства, поступавшие от таких обширных владений, рекой полились в казну Агриппы, однако тот быстро опустошил ее. Ведь он начал возводить вокруг Иерусалима укрепления столь мощные, что, будь они завершены, сделали бы всякую осаду города римлянами тщетной. Но еще до того, как стена достигла своей настоящей высоты, Агриппа скончался в Кесарии; он царствовал три года и три года до этого был тетрархом. Он оставил после себя трех дочерей от Кипры — Беренику, Мирьям и Друзиллу, и одного сына от той же жены — Агриппу.
