«Царь Кир шлет привет Сисину и Саравасану. Я позволил тем из живущих в стране моей иудеям, которые того пожелали, вернуться на родину и вновь отстроить город и соорудить в Иерусалиме храм Божий на том же самом месте, на котором он был раньше. Вместе с тем я отправил [с ними] моего казначея Митридата и начальника над иудеями Зоровавеля, дабы они заложили фундамент храма и соорудили всю постройку, вышиной в 60 локтей и столько же в ширину, сделав три части здания из отесанных камней и одно отделение из дерева [Это место, в котором отсутствуют данные о длине здания, безусловно испорчено. Заметка в Первой книге Ездры (6:4), где говорится: «рядов из камней больших три, и ряд из дерева один; издержки же пусть выдаются из царского дома», привела к неправильному пониманию Иосифом Флавием этого места. Здесь имеются в виду отнюдь не стены храма, а лишь стена, окружавшая его внутренний двор (Ср.: 3 Цар. 6:36). (Перев.)], равным образом как и жертвенник, на котором они приносили бы жертвы Господу Богу. Расход на сей предмет я желаю принять на свой счет. Сосуды же, которые [некогда] похитил из храма царь Навуходоносор, я им послал, передав их казначею Митридату и начальнику над иудеями Зоровавелю, дабы они перевезли их в Иерусалим и поместили в храме Господнем. Число же сосудов этих следующее: чаш пятьдесят золотых и пятьсот серебряных, кубков золотых сорок, а серебряных пятьсот, пятьдесят золотых и пятьсот серебряных кадок, тридцать золотых и триста серебряных чаш для возлияний, тридцать золотых и две тысячи четыреста серебряных фиалов[932] и еще тысяча других больших сосудов[933]. Позволю иудеям вернуться к прежним почитаемым ими обычаям своих предков; пусть они получат на обзаведение скотом, вином и маслом двести пятьдесят тысяч пятьсот драхм и пшеничной муки двадцать тысяч пятьсот артабов[934]. Все эти расходы я повелеваю отнести на счет податей с Самарии. Из этого иерусалимские священнослужители принесут жертвы сообразно законоположениям Моисеевым и при этом будут молить Предвечного о спасении царя и его рода, дабы царство персидское пребывало нерушимым. Всех же, кто ослушается этого повеления или станет противодействовать ему, я повелю распять, а имущество конфисковать в пользу царской казны».
Таково было содержание [царского] письма; число же вернувшихся в Иерусалим из плена было сорок две тысячи триста шестьдесят[935] человек[936].
1. Пока [иудеи] клали фундамент храма и особенно усердно занимались постройкой последнего, соседние племена, преимущественно же хуфейцы[937], которых царь ассирийский Салманасар[938] вывел из Персии и Мидии и поселил в Самарии, когда покорил себе народ израильский, стали просить сатрапов и прочих [царских] уполномоченных воспрепятствовать иудеям в восстановлении города и постройке храма. Уполномоченные, будучи подкуплены хуфейцами, в угоду последним стали относиться нерадиво и беспечно к сооружению евреями построек. Между тем Киру было некогда думать об этом ввиду того, что он был занят войной; во время же своего похода на массагетов[939] он умер[940]. Когда же на царский престол вступил Камбиз[941], сын Кира, то жители Сирии, Финикии, Аммонитиды, Моавитиды и Самарии отправили Камбизу письмо следующего содержания: «Владыка! Рабы твои, Рафим-историограф, Семелий-книжник и члены сирийского и финикийского суда [шлют тебе привет]. Знай, царь, что [некогда] уведенные в Вавилон иудеи прибыли теперь в нашу страну, отстраивают свой отступнический гнусный город с его площадями, сооружают стены и вновь восстанавливают храм. Будь, однако, уверен, что, если они закончат эти постройки, они не станут ни платить податей, ни пожелают повиноваться, но восстанут на царей и предпочтут сами властвовать, чем повиноваться. А так как они очень энергично и усердно принялись за отстройку своего храма, то мы, о царь, решили написать тебе и не упустить случая напомнить тебе, чтобы ты [сам] пересмотрел летописи своих предков. Тут ты найдешь указания на то, что иудеи с их городом изменники и враги [персидских] царей и что по этой именно причине город их теперь разрушен. Вместе с тем мы сочли нужным обратить твое внимание еще на один, несомненно тебе также неизвестный предмет, а именно что, когда город таким образом будет вновь отстроен и повсюду окружен стенами, тебе будет отрезан доступ в Келесирию и Финикию».
2. Когда Камбиз прочитал это письмо, то, будучи человеком подлого характера, весь проникся указанным наветом и написал следующий ответ:
