Иудин грех XX съезда полностью

В приведённом выше фрагменте воспоминаний В.Г.Грабина есть фраза, в которой мы отметили важный для понимания эпохи, личности И.В.Сталина и взаимоотношений с ним аспект: «мой спор со Сталиным носил - если не вникать в его суть (выделено нами при цитировании) — характер вызова, а квалифицировать это как саботаж или вредительство — за этим дело не станет». И на тот же аспект, но в изложении И.В.Сталина, указывает А.С.Яковлев: «Толковый человек, хорошо работает, ему завидуют, под него подкапываются. А если он к тому же человек смелый, говорит то, что думает, — вызывает недовольство и привлекает к себе внимание подозрительных чекистов, которые сами дела не знают, но охотно пользуются всякими слухами и сплетнями (выделено нами при цитировании)…»

Поэтому встаёт вопрос: “Мог ли И.В.Сталин — один — проверить все доклады, включая заведомые доносы и кляузы, следственные дела и разделить те из них, в основе которых лежат доносы или вредительское рвение самих «чекистов», и те из них, в которых действительно вскрыто вредительство и иная антигосударственная деятельность? Ответ очевиден: — Не мог… [80]И никто — ни Сталин, ни Христос, ни кто-либо другой — не может подменить своей персоной, сколь бы она ни была одарённой, весь государственный аппарат и всю хозяйственную власть ни в России, ни в какой-либо иной стране, а тем более — в Мире [81].

А дефицит профессионально грамотных кадров и просто порядочных людей был и тогда, как и ныне. Но об этом Н.С.Хрущёв в своём докладе ХХ съезду не сказал ничего. И потому, если не вникать в суть дел, то Н.С.Хрущёв представляется правым: И.В.Сталин — маниакально подозрительный тиран, а все прочие — безвинные жертвы.

Но вот то, что сам Н.С.Хрущёв и последующие “вожди” КПСС и СССР не желали вникать в суть дел, не желали систематически и по существу вопросов лично работать с письмами [82], поступающими на их имя от простых граждан и от профессионалов, болеющих за дело, а доверялись во всём официальным докладам и мнениям иерархии бюрократов, — это факт; и они действительно часто не терпели возражений — это тоже факт.

А если и терпели, то разрешение конфликта мнений передавали на суд как бы подчинённого им аппарата бюрократии, который трансформировал конфликт мнений в конфликт личностей по поводу неприятия подчинёнными или простыми гражданами якобы заведомо мудрых распоряжений вышестоящего начальства, занимая в этом придуманном им же конфликте сторону “начальства”, мнение которого сами же и формировали [83].

В период правления преемников И.В.Сталина из числа профессионалов мало кого арестовывали за вредительство или «политику», но профессионалы, выражавшие своё несогласие с вышестоящими начальниками, тем не менее при правлении Н.С.Хрущёва и его преемников не удерживались ни в партийном и государственном аппарате, ни в профессиях. Это и отличает эпоху, начало которой положил ХХ съезд, от эпохи И.В.Сталина: при И.В.Сталине профессионализм ценился и накапливался в аппарате управления и во всех профессиональных сферах.

Различие темпов научно-технического прогресса, экономического и общекультурного развития СССР в сопоставлении с современными ведущими капиталистическими державами в эпоху И.В.Сталина и в последующие времена — интегральное подтверждение лживости ХХ съезда и всей проистекающей из него политики: рабский труд не эффективен,и режим И.В.Сталина не мог быть исключением из этого общеисторического правила, как не были исключениями из этого правила все послесталинские режимы в СССР и России.

Иными словами: