- Но вас же не сбили. Может, просто хотели напугать?
- А зачем нужно было перезвонить на Светин телефон? Честно говоря, я с трудом нашла ее номер. Он у меня на каком-то клочке был записан, как только не потеряла.
- Я боюсь, что мой телефон слушают, - вынужден был сознаться Никита.
- Все так серьезно?
- А вы думали! И если вам звонил Костя, значит, с ним тоже… побеседовали.
- Хорошо, я уеду, - вздохнула Евгения. – Деньги у меня еще есть, поселюсь где-нибудь в деревне, сниму комнатку. Только звонить вам уже не смогу. Разве что с почты.
- Значит, вы все-таки решили принять наследство?
- Да. Терпеть не могу, когда на меня давят.
- Но…
- Я вернусь, когда уже пройдет полгода. Причем постараюсь сделать это так, чтобы меня не поймали на пороге нотариальной конторы. А там… Пока у меня есть время подумать, что предпринять. Чтобы никто не смог вынудить меня отказаться от наследства.
Голос ее звучал жестко и уверенно, и Никита почти поверил, что это ей удастся.
Он включил в Светином телефоне звук, вернулся в гостиную, осторожно положил трубку обратно на подоконник и улегся с газетой на диван. Но не прочитал еще и десятка строк, как в голову пришла довольно неприятная мысль.
Если деловые господа взялись за это дело всерьез, то телефоны они наверняка прослушивают. И Костин тоже. Тем более если к нему уже приходили. А Костя звонил матери на трубку. Получается, теперь они знают ее номер. Следовательно, знают, что номер зарегистрирован на него. И что она ему звонила.
Последствия?.. Оставалось только молиться.
* * *
На следующий день Никита повез Свету с Машей в поликлинику. Маше назначили очередной курс процедур, болезненных и малоэффективных, но Света почему-то не сомневалась, что они необходимы, раз так сказал врач. Несмотря на то, что врачи говорили вещи разные, порою взаимоисключающие, она почему-то продолжала им наивно верить.
Места для стоянки рядом с поликлиникой не нашлось. Никита поставил машину за углом, на соседней улице, и вернулся. Он сел на лавочке в скверике, наблюдая за выходом. День выдался ясный и теплый. На солнышке слегка разморило, даже и не заметил, как его девицы вышли. Маша устала и капризничала. Она шлепнулась на скамейку и заявила, что никуда больше не пойдет.
- Посидите, отдохните, я машину пригоню, - предложил Никита, но не успел он отойти на несколько шагов, как их окликнула какая-то женщина.
- Это вы сейчас у физиотерапевта с девочкой были?
- Да, мы, - кивнула Света. – А что такое?
- Вы там что-то подписать должны. Врач забыл вам сказать. Вот, попросил вас догнать.
- Мань, посидишь минутку? – Света нетерпеливо затопталась на месте. – Я быстро, туда и обратно. А Никита за машиной пока сходит.
- Может, мне лучше с ней побыть?
Что-то Никите не нравилось. Он мог поклясться, что женщину эту уже где-то видел. Среднего роста, слегка полноватая, темные с проседью волосы, большие дымчатые очки. И толстенный слой пудры на лице. Рассмотреть ее повнимательнее Никита не успел, она сразу же повернулась и ушла в сторону поликлиники.
- Да ладно тебе, - махнула рукой Света. – Очень есть хочется. Пока я вернусь, пока ты машину пригонишь. Что может случиться? Светло еще, народу полно ходит.
- Да, Никита, иди. Я посижу, - поддержала ее Маша. – Так хорошо на солнышке.
Никита рассчитывал вернуться максимум минут через десять, но вышла неожиданная задержка. Выезд его «девятке» загородил нахально раскорячившийся «Опель». Хозяин, правда, скоро появился и рассыпался в извинениях, но на разъезд ушло немало времени.
Только он сел за руль и завел мотор, взвыл телефон:
- Куда вы пропали? – недовольно спросила Света. – Стою тут, как дура. И никто меня в поликлинике не ждал. Поднялась, а кабинет закрыт. Сказали, что врач уже ушел.
- Сейчас подъеду. А почему «вы»? Или ты уже меня на вы называешь? – усмехнулся Никита.
- Кит, что за шутки? – Светин голос дрогнул. – Я думала, Машка с тобой. Вернулась, ее нет.
- Может, отошла куда? – Никита почувствовал, как желудок наполнился колотым льдом.
- Что ты несешь? – она уже почти плакала. – Куда она может уйти на костылях?
Они, как безумные, носились по окрестным дворам, заглядывали во все подъезды, расспрашивали прохожих. Зашли в поликлинику – вдруг Маша соскучилась одна и отправилась туда на поиски Светы. Но никто девочку не видел.
- Надо в милицию позвонить, - размазывая по лицу тушь, всхлипнула Света.
И тут к ним подошел мужчина, гулявший в сквере с рыжим сеттером.
- Вы девочку ищете? – спросил он. – На костылях? Я ее видел. Она сидела на скамейке, потом к ней подошла какая-то женщина, что-то сказала, помогла подняться, подвела к тротуару. Там стояла белая машина, кажется, «шестерка». Они сели и уехали.
Света схватилась за сердце и мешком свалилась на скамейку. Жест мог бы показаться каким-то наигранным, если бы все не было так серьезно.
- Господи, я же ей столько раз говорила, что нельзя ни с кем никуда! – рыдала Света.
Никита, закрыв глаза, молился. Как и в тот момент, когда на него мчалась машина, между прочим, тоже светлая «шестерка», слов практически не было, одно только устремление к Единственному и Спасительному.
