МИХАИЛ ХАРИТОНОВ
Юг
Посвящается Хорхе Луису Борхесу
Влажный туман стелился по заливу. Прохладные осенние сумерки, чуть подсвеченные снизу мягким блеском воды. По водяному зеркалу бил дождь, как искусный ударник: громче-звонче-тише-мягче.
Свежий морской запах смешивался с дождевым. Откуда-то с другого берега донёсся звон колокола.
Корней Яшмаа остановился и прислушался, но второго удара так и не дождался. Нехорошо: остался всего час до появления первой луны. На Юге время считают по старинке - не сколько прошло с восхода, а сколько осталось до наступления ночи. Так что стоит поторопиться - надо засветло добраться до ближайшего постоялого двора, где горят смоляные свечи и действует алайское право.
Плотно запахнувшись в плащ, путешественник ускорил шаги. Пока в сизом от влаги воздухе оставалось хоть немного солнечного света, беспокоиться не о чем: он под защитой законов Империи. Но как только в просвете облаков покажется маленькая красная луна, в силу вступают древние обычаи, согласно которому жизнь и имущество чужеземца принадлежит тому, кто захочет его взять. Желающие могут найтись. А то, что он чужеземец, скрыть невозможно: изощрённое чутьё южан уступает разве что их легендарной честности.
Очередной прогрессорский парадокс, в который раз подумал Корней. Юг с его высокой культурой, древними традициями, с его не имеющим аналогов изощрённым правосознанием - похоже, не поддаётся реконструкции извне. В то время как Алайская Империя - жестокая, лживая, насквозь прогнившая, оказалась вполне управляемой. Благодаря незаметной (но действенной) помощи Земли династии Нагон-Гигов за какие-то полвека удалось не только подчинить себе весь континент, но и укрепиться на завоёванных рубежах. Книгочие в Великой Палате уже бросали мысленные взоры за океан, и рисовали первые карты в меркаторовой проекции. А молодой энергичный император, очень вовремя сменивший на троне своего бездетного дядю, видел во сне корону суверена всея Гиганды, властителя мира... Почему бы и нет? Земля, как всегда, готова предоставить посильную помощь. Во имя мира и прогресса во Вселенной.
Корней в который раз подумал о том, как хорошо было бы как-нибудь пересидеть это время, где-нибудь перекантоваться. Забиться в тёплую пыльную щель - да хотя бы в собственную загородную резиденцию. Увы и ах: если он всё-таки прав, при дворе оставаться было нельзя, да и в столице тоже. Но в любом другом случае уж он бы нашёл повод не покидать императорского дворца. Там он был на месте: за годы службы при алайском дворе он уже знал все входы и выходы и хорошо разбирался в паутине придворных интриг.
Впрочем, если уж честно, на Севере это было несложно - любую дверь открывал золотой ключик. В золоте же высокородный господин Корней Яшмаа недостатка не испытывал.
На Юге, к сожалению, покупалось и продавалось далеко не всё.
Взять хотя бы этот идиотский казус с ночным временем. Завоевав Юг, император Нагон-Гиг Третий (метко и справедливо прозванный Большеротым - в том числе и за непомерный во всех отношениях аппетит), в отличие от своих менее предусмотрительных предшественников, потрудился закрепить плоды победы. Он не пожалел своего драгоценного времени, народной крови и казённых средств, чтобы собрать всех князей, вождей и старейшин Юга на священном Белом Холме, и заставить каждого поклясться своими богами, что имперские законы будут соблюдаться, "пока светит солнце, пока текут реки, пока живут люди". На стандартном юридическом языке Империи это означало попросту "вечно". Однако, вскоре выяснилось, что люди Юга, во-первых, всё понимают крайне формально, и, во-вторых, на их юридическом языке, принятом в договорах и клятвах, простое перечисление условий считается подлежащим исполнению, только если все условия соблюдаются одновременно. Солнце же светит не всегда - а потому в ночное время имперские законы соблюдать не нужно... Объяснить же южанам, что выражение "пока светит солнце" следует понимать в расширительном смысле, и относить ко всей протяжённости времени вообще, оказалось совершенно невозможным: в ответ на любые рассуждения южане молча показывали на небо.
Хоть как-то продвинуться в этом вопросе удалось после того, как Империя наладила экспорт на Юг так называемых кэтэр - свечей из древесной смолы. Помимо яркого и чистого пламени, они имели ещё одно немаловажное достоинство - название. По чистой случайности (Корней усмехнулся) оно в точности совпадало по звучанию с южным словом, обозначающим солнце. Поскольку же пресловутая клятва была принесена устно, южанам в конце концов пришлось согласиться с тем, что в помещении, освещаемом кэтэр, действуют законы Империи.
