Сюй Цзу успокоился, но все же также свирепо посмотрел на Юэ Чжуна, который ему не нравился — появился неизвестно откуда и сразу занял пост лидера. По его мнению, командовать должны совместно Чэнь Яо и Ган Тао. Сюй Цзу был одним из тех, кого спас и приютил Ган Тао, со временем он стал одним из трех сильнейших Эвольверов Небесного Китайского Альянса. Присоединившись к организации, он сражался под руководством Ган Тао, который многому его обучил. Благодаря своей силе он внес немалый вклад в становление Небесного Альянса, и если бы не его уважение к Чэнь Яо, он бы не подчинился Юэ Чжуну.
После слов Ган Тао все собравшиеся внутри пещеры выжившие выжидательно уставились на Юэ Чжуна, ожидая, как новый лидер будет с этим справляться. Помимо Ган Тао, Пан Цзиньюна и Фань Тунсюаня, никто больше не знал методов, которыми действовал Юэ Чжун.
— Собирайте войска! — не обращая внимания на окружающих, отдал приказ новый лидер.
Бах!
Прозвучал выстрел, и в голове мужчины-китайца появилось пулевое отверстие.
— Ах, какой вид! — в глазах Чжан Маньсюя промелькнуло ненормальное возбуждение в тот момент, когда он делал выстрел. — Китайцы — стадо цепляющихся за жизнь и боящихся смерти свиней! Они даже не осмеливаются показаться мне на глаза!
— Естественно! — очень гордо проговорил Юань Хэ, еще один молодой гений Вьетнамской Империи. — Все китайцы такие же трусы, их совершенно нельзя сравнивать с нашими гордыми вьетнамцами! В прошлом наша страна обладала третьей по численности сухопутной армией, и в новой истории одержала победу в войне с грозным врагом — американцами! Жалкие китайцы просто не могут сравниться с нами!
Победа над американцами повсеместно увеличила волю и национальную гордость вьетнамцев. После Второй Мировой Войны США стали мировой державой, это был уже признанный факт. И с тех пор американские войска сражались не только во Вьетнаме, где потерпели поражение, но также и в Корее, где у Китая и США была лишь ничья. Этого было достаточно, чтобы у всего вьетнамского народа воспряла гордость.
Конечно, тот факт, что во время войны с американцами вьетнамцам помогали как Китай, так и СССР, они предпочитали не замечать, поэтому думали, что победу они одержали исключительно своими силами, что лишь увеличивало их высокомерную гордость.
— Верно! — взволнованно подтвердил Чжан Маньсюй. — В будущем Вьетнам станет сверхдержавой! Весь мир будет дрожать от поступи наших танков и солдат!
С началом апокалипсиса многие сильные люди стали очень амбициозными. То, что Вуянь Хун объединил своих соотечественников в Великую Вьетнамскую Империю, давало им возможность с уверенностью смотреть в будущее и мечтать о мировом господстве.
— Эти жалкие китайцы станут нашими рабами, и будут обслуживать нас! — с легким смехом проговорил Лин Ло, третий из четырех молодых гениев. — Стать рабами великого вьетнамского народа — это должно быть удовольствием для них!
— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся уверенный в себе Чжан Маньсюй.
Он вместе с другими гениями, как впрочем и другие высокоуровневые мастера, действительно верили, что своими силами смогут сделать Вьетнам сверхдержавой. И для достижения этой цели их северо-восточные соседи должны были стать первой ступенькой. Это было одной из главных причин их враждебного отношения к китайцам.
— Давайте, тащите следующего… Вон ту, — с презрением осмотрев китайских рабов, Чжан Маньсюй указал пальцем на одну из женщин.
Солдаты немедленно вытащили ее из толпы и бросили ему под ноги.
— Не убивайте! Пожалуйста, не убивайте! Я готова сделать все, что угодно! Прошу вас, не убивайте меня! Десяти минут еще не прошло! — стоя на коленях, слезно умоляла женщина. Никто не хочет умирать — даже несмотря на все страдания и унижения, женщина по-прежнему хотела жить.
Однако Чжан Маньсюй, глядя на умоляющую и стоящую на коленях женщину, лишь испытал волнение. Он очень любил смотреть, как они плачут, жалобно умоляют и стоят на коленях, после чего с некоторым колебанием убивал их. То мгновение, когда он давал им надежду, которую в следующий миг отбирал, отчего их лица становились отчаянными, просто неимоверно возбуждало его.
— Вини в своей смерти Зеленую Ведьму Чэнь Яо! — жестоко улыбнувшись, Чжан Маньсюй упер пистолет в голову стоящей на коленях женщине. — Так как она до сих пор не появилась, ты должна умереть!
— Нет! — следя за медленными движениями зловещего мужчины, глаза женщины наполнились ужасом и отчаянием и, не сдержавшись, под ней образовалась лужица желтоватой жидкости.
— Стой! — в этот момент раздался крик вышедшей из леса девушки.
— Ты Зеленая Ведьма Чэнь Яо? — увидев несравненно красивое лицо девушки, испускавшей некоторую ауру величия, глаза Чжан Маньсюя загорелись другим возбуждением: — Действительно красива!
— Я Чэнь Яо, — гневно посмотрев на него, представилась она. — Я следую твоим требованиям, отпусти людей!
— Да, я отпущу их! — в глазах Чжан Маньсюя промелькнули зловещие огни и, рассмеявшись, он сказал: — Иди сюда и оближи мои сапоги, и они будут свободны!
