После трехдневного отдыха в Воронеже Буденный отдал приказ о наступлении корпуса в направлении Касторная — Курск. Для успешного выполнения этой задачи конному корпусу придавались 12 и 16-я стрелковые дивизии VIII армии.
С рассветом 27 октября десятка два орудий и десятка три станковых пулеметов, расставленных по левому берегу Дона, разом начали обстрел правого берега, где укрепились белогвардейцы.
В кустарниках краснотала, обильно разросшегося по берегу, скапливались кавалерийские полки, готовясь к переправе через Дон.
Белые артиллеристы били по красноталу фугасными снарядами и шрапнелью. От разрывов и осколков река клокотала.
По песчаному берегу с криками и шумом рассыпались молодые солдаты, длинными шестами подбирая из воды оглушенную рыбу.
— Го-го-го! — торжественно размахивал огромным сазаном дюжий детина с белесым чубом. — Бачьте, товарищи, який сазанюка. Вот це будэ обед так вже обед!..
— Гляди, Микола, сам не пойди на обед к рыбам, — предостерегал его красноармеец, выглядывавший из краснотала, словно там он сидел за стальной броней.
— А шо зробишь, як убье? — хладнокровно пожал плечами парень с белокурым чубом. — На то ж воно и смертоубийство, братику…
В другой группе, посматривая на правый берег, где засели белые и откуда сейчас с душераздирающим воем и визгом неслись снаряды, бойцы вели неторопливый разговор:
— Смотри, как беляки-то строчат.
— Должно, более тысячи снарядов выпустили беляки по нас.
— Какой там тысячу, небось, уже две…
— Это они от паники, проклятые.
— Чуют, гады, что мы переправляться задумали.
— Да ныне-то вряд ли будем переправляться.
— Ежели приказ будет, то и переправимся в один мах.
— Глянь, братцы!.. Никак, сам Буденный!
— Он!
По берегу скакал Буденный на Казбеке в сопровождении Зотова, Дундича, Лемешко и ординарцев.
— Ура-а! — кричали конники, размахивая шапками. — Ура-а Буденному!
— Где начдив четвертой? — спросил Буденный у красноармейцев.
— Я — начдив четвертой, — подскакал на сером горячем коне Городовиков к Буденному.
— Как с переправой? В чем задержка?
— Только что разыскали брод… Комиссар Ермаков подготовил первый полк к переправе.
— А ну покажи, где брод.
Городовиков молча поскакал вдоль берега. Буденный последовал за ним.
У выгнутой дугой реки, на мысу, Прохор рассматривал в бинокль противоположный берег. Недалеко от него, в кустарниках, стояли конники первого полка, готовые по его знаку ринуться в реку, переправиться на правый берег и с налету выбить белых с их позиций.
— Здесь выбрали переправу? — спросил Буденный, подъезжая к Прохору.
— Да, товарищ комкор, — ответил Прохор. — Здесь самая удобная переправа. Почти через всю реку лошади идут по дну. Вот только на середине саженей двадцать придется плыть…
— Хорошо, — сказал Буденный. — Дальше что вы думаете делать?
— Сейчас дам команду, поведу конников через Дон.
— Самому нет необходимости вести. Лучше, военком, проследи, как будут переправляться кавалеристы. А когда переправятся, тогда и сам переправляйся…
Буденный внимательно оглядел в бинокль правый берег, занятый белыми.
— Нет, друзья, — сказал он, отнимая бинокль от глаз, — так не годится. Если мы начнем сейчас здесь переправу, то у нас много будет жертв напрасных… Все внимание противника сейчас привлечено сюда… Ока Иванович, — сказал он Городовикову, — пошли один полк в село Кулешовку. Пусть он сделает вид, что намеревается там переправиться на правый берег. Этим маневром мы отвлечем внимание противника отсюда, введем его в заблуждение… Как только белые заметят, что мы собираемся у Кулешовки переправляться через Дон, они сейчас же отсюда оторвут часть войска и артиллерию и пошлют к Кулешовке. А нам только этого и надо… Как только белые ослабят здесь свои силы, так мы сейчас же и устроим переправу. Понятно? — посмотрел Буденный на Городовикова.
— Конечно понятно! — воскликнул Городовиков. — О, и хитрый же ты, Семен Михайлович!
— Правильно, хитрый, — согласился Буденный. — А без хитрости и воевать нельзя… Ну, действуйте… Желаю успеха!..
Как и предугадывал Буденный, тактическая маскировка переправы удалась. Белые поддались на обман и послали к Кулешовке значительные свои силы, ослабив тот участок, где в действительности красными была подготовлена переправа.
Получив приказ начинать переправу, Прохор подал команду. Тотчас же людской и лошадиный поток хлынул в реку. Весело завизжала гармоника. Мужские голоса подхватили:
— О мати божья! Царица небесная! — по-дурному орал чей-то визгливый голос. — Вода-то ледяная, как в бане!..
— Ого-го… Эге-ге-ге!..
Старые кавалеристы, особенно такие опытные наездники, как донцы да кубанцы, подтянув стремена, переправлялись стоя в седлах. Неопытные же молодые парни предпочитали плыть на лошадях, не слезая с седел. Другие в одежде плыли рядом со своими лошадьми, держась за хвосты, поводья или гривы.
