Чтобы излечить своё разбитое сердце, тридцатилетняя Элли Брадшо едет на фамильную ферму своего отца. Уже шестнадцать лет минуло с тех пор, как она была здесь последний раз. Женщина безгранично счастлива вновь оказаться в своём родовом гнезде, однако её радость омрачена демонстративной грубостью Дилана Калхоуна. Именно Дилан правил фермой все те годы, что Элли наслаждалась столичной жизнью. Теперь мужчина не намерен терпеть вмешательство молодой хозяйки в его скотоводческие дела. Брадшо знает мистера Калхоуна с самого детства, именно поэтому ей нелегко смириться с его холодностью и резкостью… Элли не знает, как ужиться с человеком, мечтающим выставить её из её собственного дома…
«Вот я и дома…» – подумала Элли Брадшо, въезжая на своём новеньком автомобиле на территорию довольно внушительного фермерского угодья, находящегося в нескольких километрах от небольшого городка на северо-западе Англии. Обширные земельные участки и расположенный в их географическом центре старинный особняк принадлежали фамилии отца Элли, а точнее, роду Ломанов уже около двух сот лет. До порога родного дома миссис Брадшо оставалось проехать ещё примерно два километра, но утомлённая долгой дорогой женщина уже чувствовала облегчение от того, что её путешествие близится к завершению.
Наконец, впереди показалось массивное двухэтажное здание – особняк «Югер безмолвия», возведённый в далёком 1819 году. Стены великолепного строения были выложены из красного кирпича и выглядели несколько мрачновато, но этот недостаток всегда компенсировался множеством ярких цветов, высаженных вокруг здания и по всему его периметру.
Ломаны не использовали «Югер безмолвия» в качестве жилья уже около шестнадцати лет, но Элли всё ещё считала его единственным по-настоящему тёплым семейным гнездом. Именно с ним у женщины были связаны самые добрые и приятные детские воспоминания. Здесь Элли прожила до исполнения ей четырнадцати лет. В то время, когда Ломаны обитали на ферме, образованием и воспитанием девочки занимались лучшие няньки и учителя, однако в какой-то момент отец юной леди посчитал, что его дочь должна не только приобретать знания, но и социализироваться в общество, и принял решение перебраться в столицу. В Лондоне Элли получила достойное высшее образование и вышла замуж. Водоворот городской жизни закрутил её настолько, что за прошедшие шестнадцать лет она ни разу не наведалась в фамильные земли. Тем не менее, женщина помнила свой любимый «Югер безмолвия» до мелочей.
Несмотря на то, что Ломаны уже давно обосновались в столице, их дом всегда был присмотрен и силами постоянно проживающих здесь слуг поддерживался в прекрасном состоянии. Прилежащие к особняку богатые земли использовались в качестве фермерских угодий и за счёт овцеводства приносили своим владельцам очень хороший доход. То есть, даже в отсутствии фактических хозяев жизнь в «Югере безмолвия» била ключом.
Чем ближе к дому подъезжала Элли, тем быстрее от волнения билось её сердце. Женщина с нетерпением ждала встречи с Руби Калхоун – домоправительницей, начавшей служить в доме Ломанов тридцать два года назад. Будучи ребёнком, Элли обожала всегда улыбчивую и отзывчивую экономку и считала её неотъемлемой частью своей семьи. Миссис Калхоун отвечала дочери хозяев взаимностью и часто подкармливала её сладостями, тайком вынесенным с кухни.
Наконец, автомобиль миссис Брадшо остановился у парадного входа особняка. Женщина облегчённо вздохнула, ведь она провела за рулём много часов подряд. Элли выехала из города утром и только сейчас, когда солнце уже клонилось к закату, достигла своей цели. Не успел мотор новенькой машины полностью затихнуть, как на крыльце дома появилась седовласая женщина с добродушным лицом. Элли не смогла сдержать улыбку: её любимая миссис Калхоун почти не изменилась. Походка и движения домоправительницы остались такими же быстрыми и немного суетливыми, как прежде.
Следом за экономкой на крыльце особняка показался худощавый, высокий и тоже далеко не молодой мужчина – садовник Гай Уорд, который ухаживал за разбитым при «Югере безмолвия» садом уже лет сорок.
Выйдя из автомобиля, Элли быстрым шагом направилась прямиком к пожилой паре. Женщина видела, что миссис Калхоун слегка сконфужена и заметно напряжена. Видимо, домоправительница не знала, как лучше поприветствовать сильно повзрослевшую любимицу. Элли же ни на секунду не задумалась об условностях приветствий между прислугой и нанимателями и, приблизившись к садовнику и экономке, распахнула для них свои тёплые объятия.
Прижавшись к миссис Калхоун, Брадшо почувствовала, что пожилая женщина тихонько заплакала. Молодая хозяйка чуть было и сама не прослезилась, но сумела сдержаться. Мистер Уорд оказался эмоционально более стойким и не проявил ни капли излишней сентиментальности.
– Добро пожаловать домой, миссис Брадшо! – наконец, нашла в себе силы заговорить растроганная теплотой своей любимицы домоправительница. – Я и мистер Уорд безгранично рады вновь приветствовать вас в стенах «Югера безмолвия».
– Большое спасибо, миссис Калхоун! – ответила Элли. – Я счастлива видеть вас в добром здравии! Благодарю за гостеприимство! Надеюсь, моё проживание здесь не станет слишком обременительным для вас и вам не придётся тяготиться моим присутствием.
– Ну что вы, миссис Брадшо! – смутилась и разволновалась экономка. – Мы тяготились лишь тем, что некогда живой и шумный особняк семьи Ломан вдруг опустел и ожидал вашего возвращения столько лет… Теперь, надеюсь, дом снова оживёт! Прошу вас, миссис Брадшо, скорее проходите внутрь! Ваша комната ждёт вас!
