Мрачные предчувствия не оправдались. Натовские и российские командиры в Боснии поладили с самого начала. Военная операция в Боснии, проведенная под руководством НАТО, прекратила жестокую и кровавую войну. Присутствие военных гарантировало людям безопасность и спокойствие. Они дали время боснийцам для устройства своей жизни.
14 сентября 1996 года в Боснии и Герцеговине прошли всеобщие выборы. В них приняли участие и сербы, и хорваты, и мусульмане, населяющие эту многонациональную республику. Все вместе они избрали трех сопрезидентов республики и парламент, который сформировал единое правительство для всей республики.
Здесь больше никто не воюет. Тяжелое оружие пересчитано и складировано. Сербы, хорваты и мусульмане должны заранее согласовать с международными миротворческими силами любое передвижение своих войск и учебную стрельбу. Если что-то делается без разрешения, следует суровое наказание. За происходящим на территории Боснии пристально следят патрули. На севере Боснии совместные патрули — российско-американские.
Вот, что сразу бросилось в глаза. Среди американских солдат было очень много очкариков. Среди наших офицеров никого в очках. Наши ходят в майках, американцы — в полной форме, в касках и с оружием. Платят нашим десантникам больше тысячи долларов в месяц.
Все довольны, и хотят остаться на второй срок. Выглядят прекрасно. Ребята, как на подбор. Где еще увидишь такое количество физически подготовленных людей! То есть в хороших условиях и при хороших деньгах можно иметь нормальную армию…
Российская воздушно-десантная бригада вошла в состав 1-й многонациональной дивизии Сил по стабилизации в Боснии и Герцеговине. Дивизия — в основном американская. И командир дивизии — американец. Но российская бригада пользовалась полной самостоятельностью, и комбриг не чувствовал себя ущемленным.
Штаб дивизии находился в Тузле. Здесь российские офицеры вместе с американцами работали в одном штабе, вместе планировали и проводили операции. В штабе американской дивизии служило несколько российских офицеров. Полковник Евгений Бибин возглавлял группу связи и взаимодействия при штабе 1-й многонациональной (пехотной) дивизии. На взаимодействие с американцами наши офицеры не жаловались.
Роберт Вуд — американский полковник, начальник штаба 1-й пехотной дивизии, сказал мне:
— У нас здесь единая команда. Русских офицеров, с которыми мы служим в одной дивизии, я считаю своими друзьями и союзниками.
Как американские военные все же относятся к российской армии? Это уже союзник, но все еще потенциальный противник?
— Мне, конечно, трудно забыть всю историю наших взаимоотношений, — ответил полковник Вуд, — но повторю еще раз: те русские офицеры, с которыми мы здесь исполняем свой воинский долг, это мои друзья.
Босния — это дивная, красивая страна. Горы в зелени. Домики под черепичными крышами. Все прекрасно, пока не подойдешь поближе. Разбитые, разрушенные дома — в них стреляли в упор. Стены выщерблены пулеметными автоматными очередями. В Сараево грязно, не убирают-война не способствует улучшению нравов. И повсюду мины — прогулки по лесу не рекомендуются.
Центр ООН по разминированию в Боснии и Герцеговине возглавлял Джордж Фосканьяно, бывший полковник канадской армии:
— Никаких мин-ловушек или мин, замаскированных под детские игрушки, мы не видели. Все это чепуха, глупости. Мины-ловушки — это очень неэффективное оружие, чтобы о них ни писали. Просто очень много попадается самодельных мин.
— Интересно, кто поставлял мины на эту войну, кто помогал боснийцам убивать друг друга?
— Часть мин российского производства, остальные собственные — югославские.
Минные поля расположены по всей стране. Сараево просто было в кольце мин. Люди возвращались к земле и подрывались на минах.
— Вы сами принимаете участие в разминировании? — Да.
— Это страшно?
— Нет. Это работа, которая требует аккуратности и точности.
— Но разве можно научить себя не бояться мин?
— Надо доверять методике разминирования. Когда вы садитесь за руль машины, вы же не боитесь. Вы доверяете своему умению водить машину.
Разминированием занималась международная группа — канадцы, австрийцы, шведы, норвежцы и немцы. Вообще говоря, это дело самих боснийцев. Они эти мины установили. Но самую важную работу в Боснии пока что делают иностранцы.
В Сараево много разной власти — ООН, ОБСЕ и многонациональные силы, но они очень хорошо взаимодействуют между собой. Способность многонациональных сил сотрудничать должна бы послужить хорошим примером для расколотой Боснии.
Французский генерал Ив ле Шательер командовал дивизией, в которой служат французы, немцы, канадцы, испанцы, итальянцы и украинцы. Генерал говорит и по-немецки, и по-английски:
— Мой первый заместитель — итальянец. Второй — испанец. Начальник штаба дивизии — немец. Это очень интересный опыт, полезный для будущего. Ни одна страна не способна справиться с такой проблемой в одиночку.
— Неужели такой многонациональный механизм действительно может работать?
— Да этот механизм работает, и он работает хорошо. Это не очень просто, но мы делаем успехи.
