Это особенно актуально было для Югославия и потому, что на ее территории шла гражданская война и возможности по снабжению ЮНА из Сербии и Черногории. Все это вызывало потребность в создании собственной гражданской администрации и, в конечном итоге, в сотрудничестве с органами и силами военной безопасности. Отсутствие единого управления тылом в ЮНА возмещалось поддержкой сербского населения и местных сербских властей. Не случайно, что с удалением от сербских областей надежность тылового обеспечения значительно снижалась.
Следует считать необходимым присутствие передовых групп из различных тыловых служб в первом эшелоне, ибо большие недостатки выявились при эвакуации раненых, так как санитарные машины был легкой мишенью для противника, да и не всегда имелись в первом эшелоне. Столь же большие недостатки проявились в вопросе эвакуации подбитой и неисправной техники, которая хотя и получала, в основном, легкие повреждения, но даже не эвакуировалась из под огня. Для ремонта таких легких повреждений не хватало специалистов на месте хотя она часто могла возвращаться в строй.
Весьма сложной проблемой была доставка боеприпасов и для ее решения часто использовали возвращавшуюся после ремонта из тыла бронетехнику, но это, конечно, был временный выход.
В той войне это еще как-то могло удовлетворять потребности, но в войне с превосходящим противником чрезмерная опора на глубокий тыл вызывала бы перегруженность и уязвимость коммуникаций, и практическую блокаду фронта, главным образом первого эшелона. В такой войне все должно бы работать как часы, с предельной самостоятельностью частей на фронте.
Вуковарская операция показала крайне низкий уровень оперативного командования в ЮНА, которая имела полное преимущество над противником. Маневр силами практически здесь не применялся. Было непонятно, для чего нужны бесчисленные командные звенья — верховного командования ЮНА и командования
1-ой Военной областью, штабов корпусов и дивизий при десятках штабов бригадного звена, когда на практике операцию могло вести одно командование, а не два, как это было на практике («Север» и «Юг») и располагавшее бы десятком сводных частей, равных полнокровным бригадам, состоявших бы не только из сил ЮНА, но и из добровольцев, резервистов и милиции. Огромное количество различных командных звеньев лишь отягощало командование войсками, за что цена плачена жизнями людей.
Вуковарская операция была, без сомнения, самой крупной операцией ЮНА, но она охватывала максимум до сотни тысяч людей с несколькими сотнями бронемашин, несколькими тысячами орудий, ракетных установок и минометов при поддержке, может, сотни боевых самолетов и вертолетов. Даже с учетом всего фронта в области Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема, тесно связанного с Вуковарской операцией, все это можно было охватить одним командованием. Такое же командование можно было развернуть и в Западной Славонии, дав ему зону ответственности до Загреба и Вараждина включительно. Третью такую зону следовало бы развернуть с центром в Книнской Краине на базе сил Книнского корпуса ЮНА и сил местных сербов, ведших бы действия с направлением на Задар. Еще одно командование ЮНА следовало развернуть в операции по взятию Дубровника, ведшейся большей частью на территории формально мирной Боснии и Герцеговины, силами корпусов ЮНА из Ужицы и Подгорицы. Возможно было тут выделить в отдельное оперативное командование войска, задействованные в боях вокруг Мостара, где генерал Перишич пытался организовать защиту военных объектов ЮНА от сил хорватов из Западной Герцеговины, дав ему в подчинение войска ЮНА во всей Восточной Боснии, и прежде всего, в Сараево.
